Читаем Иван Ефремов полностью

Ласковая, почти нежная осторожность земной женщины сменилась грозной решительностью, неуловимой быстротой движений и мыслей. Воля, словно туго натянутая струна, вибрировала в ней, отзываясь на чувствах окружавших людей (ЧБ, «Кораблю — взлёт!»).

Жаление есть лужа, где скользит верная нога. Жалеющий опускается до уровня жалеемого. Сила жалеющего растворяется в сумерках жалеемого — следствие самое плаксивое.

Не нужно смешивать жаление с состраданием. В сострадании ничто не растворяется, но нарастают кристаллы действия. Сострадание не плачет, но помогает (О, 134).

Родис впервые поняла, как далека она ещё от подлинного духовного совершенства. Следствием ничтожества её сил в океане горя неизбежно возникала жалость, отклоняя от главной цели. Её помощь здесь не соответствовала задаче, отныне лежавшей на людях Земли: помощи народу Ян-Ях в уничтожении инфернальной общественной системы целиком и навсегда (ЧБ, «Три слоя смерти»).

…Чеди будто запуталась в сетях неопределённой вины. Она ещё не понимала, что к ней пришла жалость — древнее чувство, теперь так мало знакомое людям Земли. Сострадание, сочувствие, желание помочь владели человеком Эры Встретившихся Рук. Но жалость, которая родится из бессилия отвратить беду, оказалась внове для Чеди Даан и заставила её тревожно осмысливать своё поведение (ЧБ, «Стрела Аримана»).

Йог проходит мимо кажущегося несчастья, ибо ему ясны причины и следствия случаев. Люди обычно называют случаем следствие упорного векового воздействия…

Экология Торманса, которая поставлена землянами в зависимое положение от экологии души.

…Йог усматривает истинные возможности там, где люди прошли спесиво…

Советы Фай Родис диктатору.

…Не удивляйтесь, если сердце йога выберет самую жалкую собаку, если в ней он увидит задатки верности и неожиданно позовёт самого скромного мальчика, как будущего сотрудника…

Фай Родис и Таэль.

…Не успеют люди прозвать йога суровым и холодным, как он неожиданно совершает действие истинной любви и сострадания (ЗнАЙ, 187).

— Могучая Змея, как прекрасна Эвиза! — сказала она. — Даже сердце замирает, как у маленькой, когда слушала сказку.

— Что же в ней особенного? — улыбнулась Чеди.

— Всё! Ты тоже хороша, но она!.. Только почему она такая жёсткая, почему мало в ней любви и сострадания?

— Цасор! Как ты могла найти столько пороков у Эвизы? На Земле нет таких людей.

— Нет уж! Хотя, — девушка призадумалась, — сначала и ты мне показалась такой же (ЧБ, «Стрела Аримана»).

Правильное соотношение между взрывами индивидуальности и непоколебимостью закона даёт золотой путь, который мерцает в глубине каждого расширенного сознания (ЗнАЙ, 398).

Тонка граница между угождением себе и трудом на развитие мира. Лишь большое сознание может различить внутреннее побуждение (ЗнАЙ, 261).

Диалектический парадокс заключается в том, что для построения коммунистического общества необходимо развитие индивидуальности, но не индивидуализма каждого человека. Пусть будет место для духовных конфликтов, неудовлетворённости, желания улучшить мир. Между «я» и обществом должна оставаться грань (Фай Родис, ЧБ, «Глаза Земли»).

Йог всё может, не всё йогу дозволено. Где же условия отграничения? Ответственность своим духовным достоянием, лишь это имущество достойно йога (ЗнАЙ, 223).