Оставшийся в Алма- А те маленький коллектив прилагал дружные усилия к тому, чтобы обеспечить нормальные условия для работы и жизни. Удалось наладить вопрос с отоплением помещений, Елена Дометьевна сумела добыть керосин для ламп. Однако сосредоточиться на монографии у Ивана Антоновича не выходит: геологи, работающие в Казахстане, постоянно обращаются к палеонтологам для консультаций по стратиграфии, и Ефремов много времени тратит на изучение «стратиграфических посланий» и ответы на них.

Зимние ночи — холодные. Дров сотрудники ПИНа не получили, и по ночам Иван Антонович вынужден был тайком ходить на бульвар — рубить тополя. Наблюдая за бытом эвакуированных, он видел, что многим живётся гораздо хуже. Однако люди мужественно переносили невзгоды, всем сердцем принимая главный лозунг страны: «Всё для фронта, всё для победы!» Переживали за Сталинград — битва на Волге стала главным событием зимы 1942/43 года.

Зимой пиновцы, как никогда, чувствовали себя сплочёнными и дружными. Каждые две недели они проводили заседания научного кружка, который посещали и сотрудники других институтов. Например, 9 января 1943 года, в разгар Сталинградской битвы, Е. Д. Конжукова выступала с темой «Изменчивость тихоокеанских брахиопод».

Обыватели возмущались: дескать, люди кровь проливают, а они какими-то брахиоподами занимаются!

Ефремов ответил на эти возражения в рассказе «Обсерватория Нур-и-Дешт». В нём фронтовик, направленный после ранения в санаторий, решает вместо отдыха ехать на раскопки древней обсерватории. С сотрудницей экспедиции Таней у него происходит такой диалог:

«— Вам не кажется смешным после фронта, после этого, — она легонько притронулась к моей руке, висевшей на перевязи, — что люди занимаются сейчас такими делами? — Она смущённо взглянула на меня.

— Нет, Таня, — возразил я. — Я бывший геолог и верю в высокое значение науки. А ещё: значит, мы с товарищами хорошо защищаем нашу страну, раз вы имеете возможность заниматься своим делом, далёким от войны…

— Вот как вы думаете! — улыбнулась Таня и замолчала, погрузившись в задумчивость».

В конце декабря прошла научная конференция Казахского филиала АН СССР с докладами по геологии, почвоведению, биологии, истории и археологии. Доклады помогли пиновцам яснее понять, чем они ещё могут помочь учёным Казахстана, выявить районы, в первую очередь нуждающиеся в палеонтологическом обследовании.

Возможно, именно эти доклады помогли Ефремову создать образы, ставшие основой рассказов «Обсерватория Нур-и-Дешт» и «Белый рог».

Пиновцы окончательно перебрались во Фрунзе во второй половине апреля. До этого времени Иван Антонович практически не имел возможности в полную силу работать над монографией. И тогда он направил всю энергию на создание рассказов, которые в истории советской литературы останутся как «Рассказы о необыкновенном».

Рождение писателя

В книге итальянца Джованни Боккаччо «Декамерон» десять благородных юношей и дам во время эпидемии чумы собираются на загородной вилле недалеко от Флоренции, чтобы спастись от заразы. Десять дней каждый из них рассказывает по одной истории — получается 100 историй, посвящённых главным образом теме любви. Такую рамочную композицию со вставными новеллами, не связанными друг с другом по содержанию, использовали после Боккаччо многие писатели.

В трагических сорок втором и сорок третьем годах флорентийский сюжет повторился, только теперь чумой — коричневой чумой фашизма — было охвачено пол мира. И так же, как на вилле Пальмьери ведёт беседы цвет культурного общества XIV века, в солнечной Алма- А те спасаются от беды учёные, поэты, актёры, художники.

Культура и искусство соединяют убежавших от флорентийской чумы.

Культура, искусство и наука объединяют живущих в эвакуации, откуда они своими стихами, картинами, музыкой, фильмами и открытиями помогают народу противостоять фашизму.

По вечерам во Фрунзе, в небольшой комнате, где жили четверо: Ефремов, Елена Дометьевна, Аллан и Мария Фёдоровна Лукьянова, — при свете керосиновой лампы Ефремов читал свои первые рассказы. Женщины не были благодарными слушательницами: отмахав в день по 20 километров — по пять в один конец на работу и в столовую, они, измученные, быстро засыпали. В тишине Иван Антонович, словно наяву, слышал, как гудит мотор провалившегося под землю, в пещеру, танка. «Сумасшедший танк» — так должен был называться первый, неопубликованный рассказ Ефремова.

Иван Антонович задумал сразу цикл рассказов, рамкой для которых должен был стать образ картушки компаса, разделённой на 32 румба. Друзья, среди которых моряки, геолог, горный инженер, несколько учёных разных специальностей, рассказывают истории из своей практики.

Пусть для начала этих историй будет семь. Семь румбов — хорошо звучит! Заставить читателя, измученного тяготами войны, обратить своё внимание на удивительные, ещё не разгаданные тайны природы, которыми полна наша земля, проявить неравнодушие — и мир потеряет серые краски обыденности, оденется в «цветной туман» загадки.