Читаем Иван Ефремов полностью

Иван Ефремов

Иван Антонович Ефремов , Ольга Александровна Ерёмина , Николай Николаевич Смирнов

«Я в большом затруднении по поводу организации научной работы отдела в связи с этаким переездом во Фрунзе… Моя работа по большой монографии такова, что я должен иметь при себе в момент описания большой материал… Оставить здесь нужные мне 28 ящиков плюс книги плюс рукописи я не рискую, за отсутствием помещения для работы, которого теперь ни в коем случае не будет (только место — вернее, толкучка, одна для всех на 241 квартале, дом 12, поскольку от Тищенко придётся выселиться за неокончание ремонта, а ничего другого нет), и не только для работы, но и для самого примитивного хранения…

Как видите, в смысле организации серьёзной работы, я стою теперь перед очень большими затруднениями. Между тем, я считал и считаю, что в оставшиеся месяцы 42 года нужно сделать как можно больше — как и из-за общей обстановки, так и из-за постоянной опасности моей мобилизации… Работать я могу много и давать много тематики для других, но к сожалению — только в сносных условиях (под которыми я подразумеваю отсутствие тесноты и толчеи). Без этих условий мне лучше за работу не браться — будет только провождение времени и неврастения.

Изложенное объясняет, почему в предыдущих письмах я предлагал Вам организовать мой отдел, хотя бы в весьма удалённом от Фрунзе месте, лишь бы иметь достаточное помещение и не бегать километрами в столовую и другие подобные учреждения, теряя целые рабочие дни».[158]

Через три дня, 22 сентября, Иван Антонович, испытывая всё большее напряжение, пишет: «Моё единственное желание — это работать как можно скорее и как можно больше — очень много важного и интересного накопилось за годы работы в ПИН. Однако я не могу работать в кабацких условиях — это мой дефект, я знаю, но ничего не могу поделать. В плохих условиях я не наработаю на медный грош и меня надо либо гнать, либо давать хорошие условия — может быть лучше, чем другим. Тогда коэффициент полезного действия моей мозговой машины будет высок. Иначе ничего не выйдет и лучше уже и не стараться…

Здесь сейчас особые условия — никакой помощи не достать абсолютно, всякая прописка прекращена, частная площадь нещадно изымается. Таким образом, нет никакой возможности организовать здесь что-нибудь после того, как дом Тищенко от нас ушёл, ни о каких достройках не может быть и речи…»

В начале октября Ефремов вновь отправился во Фрунзе — на сей раз на платформе, в качестве сопровождающего имущество ПИНа. Ночью в холодном чистом воздухе над степью ярко горели звёзды, искрящаяся пыль Млечного Пути опоясывала небосвод. Чеканным серебром светилась луна, похожая на ломоть вытянутой чарджуйской дыни.

Иван Антонович, специалист по ископаемым существам, миллионы лет пролежавшим в недрах Земли, всматривался в небо:

Перейти на страницу: