Читаем Юная Венера полностью

И еще от них воняло. Как только они вышли из воды, Ронсон уловил отвратительный запах органики, напоминающий смрад гниющих водорослей. Именно вонь заставила его отступить на шаг назад, а вовсе не просьба Чокнутого Михи. Ронсон опасался, что, если жабоголовые подойдут ближе, его вывернет наизнанку.

Недавно он прочитал в журнале статью о том, как египетско-американский ученый, недавно погибший во время пыльной бури на Марсе, незадолго до смерти нашел неопровержимое генетическое доказательство происхождения Homo Sapiens от коренных обитателей красной планеты. Теперь детектив задался вопросом, нет ли аналогичной связи между людьми с Земли и морским народом Венеры, и эта мысль показалась ему одновременно интригующей и отвратительной. Ронсон и представить себе не мог родства, даже самого отдаленного, с этими… жабоголовыми.

Миха развернул шоколад и протянул его аборигенам, обратившись к ним на странном наречии, напоминающем протяжное карканье:

– Вор-ворк вокка крох вока.

Жабоголовые прекрасно поняли его, и это было поразительно. Раскачивая головой, двое, что стояли по бокам, прокаркали что-то вроде:

– Ворга крох вок.

Ковыляя, они двинулись к Михе навстречу, сильно наклонившись вперед. Походка их показалась бы неуклюжей, если бы не была такой быстрой.

Лишь один жабоголовый остался на месте. Казалось, он с пренебрежением взирал, как его соплеменники берут у Михи шоколад. Когда венериане открыли рты, Ронсон с ужасом увидел ряды коротких острых зубов с несколько более длинными резцами на верхней челюсти. Еще больше его поразило то, каким образом они заглотили плитки шоколада. Отвратительно длинные языки слизали их с протянутых ладоней; шоколад, который даже голодный ребенок не слопал бы быстрее чем за минуту, исчез в считаные секунды. И все же третий жабоголовый – Ронсон не мог отделаться от мысли, что это было преднамеренно, – отказался от шоколада, который протянул ему детектив.

– Почему он не взял у меня плитку? – шепотом спросил Ронсон.

– Я не знаю, – пробормотал Миха, он и сам был немного удивлен. – Раньше они так не поступали. – Он снова повысил голос: – Вагга крох?

– Крох воко! – Третий жабоголовый качнул хвостом взад-вперед, гневно, как показалось Ронсону, и его тусклые оловянные глаза угрожающе сузились. – Крох воко ваккавог!

– Что он сказал?

Миха ответил не сразу. Он еще подержал шоколад на весу, а затем убрал его в карман. Двое других аборигенов начали протестующе шипеть, но третий перестал молотить хвостом и, кажется, немного успокоился.

– Тот, что посередке, – их главарь, – тихо сообщил бывший старшина. – Самка…

– Ты уверен, что это самка?

– У них самки всегда главные… – отозвался Миха. – Она отказалась, потому что шоколад… думаю… она сказала, что это яд… Хотя… не уверен. Я балакаю на их языке, но некоторые слова понимаю плохо.

– Но это первый раз, когда они отказываются от шоколада?

– О да. Я приносил им его несколько лет подряд. Они любят «крох». Больше всего на свете. С его помощью я подружился с ними, научился их языку. – Он помолчал. – Не понимаю, почему один из них отказывается от шоколада. Очень странно.

– Это, конечно, весьма любопытно, но мне надо делать мою работу. – Ронсон вытащил фотографию Дэвида Генри. – Покажи им, – сказал он, передавая ее Михе. – И спроси, не видели ли они его.

Реакция жабоголовых была мгновенной. Как только Михаил показал фотографию, все трое пришли в волнение. Их хвосты со свистом рассекали воздух, иногда хлопая по доскам, а головы мотались вверх-вниз. Они шипели, и кончики их языков скользили между челюстями, когда воздух со свистом вырывался из глоток. Самка-главарь указывала на фото и быстро извергала поток гневных хриплых звуков.

– Да… они знают его, все в порядке. – Миха был удивлен не меньше Ронсона. – И я не думаю, что он им очень нравится.

– Я догадался. Спроси, знают ли они, где он находится.

Михаил снова обратился к жабоголовым, и они снова застучали хвостами, яростно кивая. Самка согнулась почти вдвое и, подняв хвост, указала им куда-то влево. Миха выслушал ее, затем повернулся к Ронсону.

– Она в курсе, где он… на моховом острове, который сейчас немного далековато отсюда. Она сказала, что проведет нас к нему, при условии что мы его заберем оттуда.

– Именно этого я и хочу, – пробормотал Ронсон, затем до него дошел смысл сказанного Чокнутым. – Ты сказал «мы»?

Старик улыбнулся.

– Ты ведь не думаешь, что сможешь с ними объясниться, значит, мне придется ехать с тобой, верно? И мне придется нанять лодку, не так ли?

Ронсон не спрашивал об оплате, понимая, что она будет значительной, к счастью, у него было много денег в рублях, да и клиент с радостью окупит все расходы.

– Хорошо. Скажи им, что мы…

Но Михе не представилось возможности перевести. Не говоря ни слова, трое жабоголовых вдруг повернулись и нырнули с пристани, почти беззвучно канув в темную воду.

– Чего это они?

– Все в порядке, – отмахнулся Чокнутый. – Мы договорились… Они вернутся завтра утром. Приходи сюда. Я найму судно, которое отвезет нас туда, куда требуется. До свидания.

Миха повернулся и побрел от края пирса к своей хижине.