Читаем Юная Венера полностью

Всю ночь, после того как они улеглись в каюте, Ронсон слышал, как сорокопуты кружат возле судна. Отдаленное громыхание и вспышки молний, отсвечивающие из-под края шторы на иллюминаторе, предвещали скорую грозу. Она началась после полуночи, но судно только слегка покачивалось на волнах. Грохотали грозовые раскаты, мерно барабанил дождь по крыше. Детектив так и не смог заснуть – он ворочался на койке, сжимая электрошокер, спрятанный под подушкой. Ронсон прислушивался к звукам, издаваемым крыльями хищников, и к шуму далекого шторма.

Венера оказалась опасным миром.

Под утро все успокоилось. Дождь ослабел, лишь немного моросило. В небе висело жаркое пятно солнца, скрытого облаками. Когда Ронсон поднялся на палубу, возле судна уже слышалось нетерпеливое кваканье. Миха выдал аборигенам шоколад, и, как в прошлый раз, самка-вождь отказалась. Анджело и Ронсон свернули сетку, подняли якорь. Капитан завел двигатель, и «Афродита» двинулась вперед, ведомая жабоголовыми.

Встречные плавающие острова попадались все чаще и становились все крупнее. Ронсон впервые увидел венерианские леса. Деревья с пятнистой корой были похожи на пальмы, но росли плотными группами, как в джунглях, их широкие стволы были туго перетянуты лианами, а широкие, рубчатые листья бросали на воду широкие тени.

Около полудня «Афродита» прошла мимо судна, идущего в противоположном направлении, – деревянного корабля, размером с небольшой сухогруз, палуба которого была загружена распиленными и очищенными стволами. Со встречного корабля подавали сигналы, как это положено в море, но Анджело не отреагировал на них.

– Перекупщики яжа не стали бы отвечать, – пояснил он.

– Перекупщики яжа? – переспросил Ронсон. – Ты имеешь в виду тех, кто…

– Кто хочет приобрести яж, ага, – подтвердил Анджело. – Это будет нашей легендой, когда доберемся до места… Потому что, поверьте мне, у нас нет шансов уйти оттуда живыми, если жнецы узнают, что мы не собираемся покупать наркотики.

Ронсон все еще пытался осознать сказанное капитаном, когда жабоголовые неожиданно повернули вправо и направились к большому острову всего в километре от них. Когда «Афродита» подошла к берегу, мужчины заметили тонкую струйку дыма, поднимающуюся из леса. Анджело передал Ронсону бинокль, и тот разглядел пару катеров размером с «Афродиту», пришвартованных к плавучему причалу.

– Все в порядке, это лагерь яжевых плантаторов, – сказал Анджело и, оглянувшись, воскликнул: – Эй! Что, черт возьми, они делают?

Ронсон повернулся туда, куда смотрел капитан. Трое жабоголовых, развернувшись, плыли к шхуне.

– Думаю, они хотят поговорить, – произнес Миха.

Анджело заглушил двигатели.

– Поговорить, значит, – раздраженно пробормотал он, пожав плечами.

Пока шхуна шла на холостом ходу, русский вернулся на корму. В это время жабоголовые, словно собаки, двигались вдоль правого борта, их тела были хорошо видны под водой. Вождь проквакала что-то Михе, тот выслушал и повернулся к Ронсону.

– Она говорит, на этом островке находится человек, которого мы ищем, – перевел он, – но венериане отказываются плыть дальше. Они останутся тут, пока не увидят, что мы возвращаемся, и тогда последуют за нами.

Ронсона озадачило, что морской народ отказывается сопровождать их на последнем отрезке пути до острова, но он не собирался спорить. Когда шхуна двинулась дальше, он спустился вниз, где под подушкой лежал электрошокер. Только он положил его в пустую кобуру, как в кабину вошел Миха.

– Оставь это, – сказал русский. – Если жнецы увидят его у тебя, неприятностей нам не избежать.

Ронсон уставился на него.

– Тогда как, черт возьми, я должен спасти того парня?

Миха колебался.

– Придумаем что-нибудь, – сказал он наконец. – Со жнецами буду говорить я, хорошо?

У Ронсона опять не оставалось выбора. И все же, когда шхуна приблизилась к острову, он поднялся на палубу с электрошокером, спрятанным под нейлоновым дождевиком. Когда никто на него не смотрел, Ронсон спрятал оружие в ящике для сетей – незаметно и легко можно воспользоваться при необходимости.

Мужчины на острове ждали, пока «Афродита» бросит якорь. Двое жнецов, стоявших на пирсе, поймали конец, который бросили им Миха и Ронсон, и пришвартовали суденышко рядом со своим. Коренастый человек, седой, коротко стриженный, поставил ногу на борт «Афродиты», скрестив руки на голой груди.

– Привет! – произнес он по-русски грубым голосом, но не враждебно. – Кто вы такие?

– Михаил Кронов, – представился Миха. – Кто-нибудь из вас по-английски шпрехает?

Жнец посмотрел на своего товарища, бритоголового молодого парня с бородой.

– Я говорю, приятель, – отозвался тот с австралийским акцентом. – Так кто вы такие?

– Это господин Ронсон, наш американский друг. – Миха слегка качнул головой в сторону Ронсона. – По-русски он ни бум-бум. – Австралиец засмеялся, но русский молчал, по-видимому, ни слова не понимая из того, что говорят. – Мы сюда прибыли по делу…

– По какому еще делу?

– Думаю, вы знаете по какому. – Миха подмигнул австралийцу. – Можем мы поговорить с вашим главным? С кем мы можем… гм, как это сказать… договориться…