Читаем Юная Венера полностью

Я скользнул на сиденье рядом с ним, Хасалало наклонился и что-то сказал водителю по-английски; на суше шрилиала говорили только по-английски. Водитель кивнул, скутер взвизгивал и скрипел, пока мы ехали к гавани. Мы проехали обратно по единственной дороге от порта Блэкстоун к плато, на котором располагался космопорт, затем свернули и направились по изрытой грунтовке к кальдере, на вершине Блэкстоун. Горячая точка коры, создавшая как вершину, так и Великую Тьму, была активна тысячи лет назад и, несомненно, стала причиной появления нового острова на северо-западе. Когда-то это место казалось адом – здесь из глубин, шипя, вырывался раскаленный пар и вечный дождь барабанил по раскаленным потокам лавы. Однако все это осталось в прошлом; вулкан теперь холодный, бездействующий. Водитель остановился возле круто обрывающейся кромки кратера, и мы вышли под проливной дождь, освещаемые только вспышками молний. Я надел дождевик еще на выходе из бара, Хасалало же, наоборот, наслаждался влагой.

Здесь, с высоты самой высокой на Венере горы, скромной по земным меркам, я мог окинуть бескрайнюю гладь Мирового океана, насколько позволял шторм. Оглядывая береговую линию, где начинались океанские валы, я переходил взглядом от густой синевы, контрастно выделяющейся на фоне серо-зеленой воды, к месту, под которым располагалась Великая Тьма.

Запах из кальдеры я мог почувствовать раньше, чем увидеть ее саму: мы медленно продолжили свой путь мимо осколков выветренных скал и вулканических пород, туда, где мы могли заглянуть внутрь, и мне хотелось, чтобы мой дождевик мог так же хорошо защищать от запахов, как и от воды.

В кратере воняло гниющей плотью. Тела венерианцев на различных стадиях гниения были раскиданы по скатам кальдеры, половина из них лежала вповалку на склоне перед нами, словно были сброшены сюда, как ненужный мусор. Дно кратера было усеяно костями, сверкающими в белых вспышках молний. Личинки – сине-зеленые опарыши, одни из немногих наземных обитателей Венеры, кишели среди разлагающихся трупов. Я прикрыл лицо от невыносимого запаха гниющей плоти и с трудом удерживал в животе свой обед.

Хасалало уставился на меня, на лице его ничего не выражалось, и я не мог понять, испытывает ли он ужас при виде этой картины. Я внимательнее вгляделся в ближайшие к нам скелеты. Среди костей я заметил небольшие кучки округлых камешков, отличных от любой горной породы, встречающейся в Блэкстоуне. Кучек было много, почти столько же, сколько скелетов. Я присел, стараясь рассмотреть их повнимательней: края их сглажены, хотя в целом шлифовка была грубой, словно они находились в цилиндре только несколько часов. Я взглянул на Хасалало, указывая на ближайшую кучку: четыре или пять камней, лежащих на ребрах шрилиала.

– Можно мне?.. – спросил я, и Хасалало совсем по-человечески пожал плечами. Я понадеялся, что на Венере это значит то же, что и на Земле, поэтому нагнулся и протянул руку к камням, тщательно стараясь не касаться кости, на которой они лежали. Мне удалось подхватить один, и я поднялся, внимательно разглядывая его.

Дождь больше не полировал поверхность камешка, и он быстро сох, словно впитывая влагу, – красноватая порода с серыми прожилками мрамора; верхняя часть была отполирована, а нижняя полна неровностей. Я перевернул его в пальцах, глядя на черные стеклянные вкрапления, представляя, как это будет выглядеть, если я отполирую его. Гора Блэкстоун. Яма. Венера.

– Можно мне его забрать? – спросил я у Хасалало. Барботер зашипел, венерианец посмотрел на меня. Его веко скользнуло по глазам, когда дождь стал барабанить сильнее, – уже не раскатчик, такой дождь местные жители называли «пудовым».

– Зачем? – спросил он.

Я засунул свободную руку в карман и извлек свою небольшую коллекцию каменных пород, протянув их венерианцу на ладони.

– Удивительно, как выглядит камень, если его отполировать. Он становится как драгоценный, проявляется сущность камня. Или скорее истина, скрытая в камне. Я всегда собираю их там, где нахожусь. Смотри, этот я взял с пляжа, когда был тут в прошлый раз. – Полированное черно-синее стекло просвечивало, виднелись темные точки, плавающие внутри, как планеты внутри темной туманности.

Хасалало наклонился к моей руке и, вытянув перепончатый палец, коснулся его:

– Это один из тех черных камней?

Я кивнул.

– Красивый, верно? Я хотел бы сделать то же самое с этим камнем из Ямы, просто чтобы взглянуть, как это будет выглядеть, увидеть его внутреннюю красоту.

– Ты знаешь, что ты держишь?

Я отрицательно покачал головой. Барботер снова зашипел:

– Ты знаешь, что бывает с теми, кого называют «каменной костью»?

– Да. Их опускают в Великую Тьму. И что-то про реинкарнацию для избранных, ну и про ваших богов… Эмм… Там, внизу, Подводные Огни… – Я замолк.