Читаем Юная Венера полностью

Другие пассажиры тоже прильнули к иллюминаторам, когда челнок заходил в гавань Венерограда. Средних лет русский, что сидел в кресле возле прохода, бесцеремонно навалился на Ронсона, вытягивая шею, чтобы увидеть рукотворный остров. Венероград был подлинным детищем советского периода: многоуровневое полушарие диаметром в километр, цветом темнее океана; длинные деревянные пирсы торчали во все стороны, придавая рукотворному острову вид огромного, раздувшегося от воды паука. Хлипкие на вид платформы внешних балконных выходов, также построенные из местного дерева, высились, как хаотично разбросанные башни. На них лежали стальные открытые резервуары, куда собиралась дождевая вода, использовавшаяся в колонии в качестве питьевой. Радиомачты и тарелки антенн торчали вкривь и вкось, под разными углами на верхней части купола; с посадочной площадки на крыше взлетал вертолет.

– Выглядит не ахти, верно? – заметил русский, глядя на Ронсона в упор. – Но все-таки лучше, чем ничего… Тут хотя бы сухо.

Ронсон не удивился, что его попутчик говорит по-английски, хоть и не очень хорошо. От русского пахло водкой, он открыл бутылку, завернутую в пакет, как только челнок вошел в атмосферу Венеры.

– Вы тут живете? – спросил Ронсон исключительно из вежливости. – Я имею в виду, здесь ваш дом?

Сосед разразился резким угрюмым смехом.

– Эта чертова дыра? Нет! Мой дом в Санкт-Петербурге. А сюда я приехал деньги зарабатывать. Продавать… гм… э-э. – Он подыскивал нужное слово. – Компьютеры, да? Офисные компьютеры.

Ронсон кивнул. Ему не слишком хотелось заводить дружбу с русским коммивояжером, но от разговора было не отвертеться.

– Колония целиком была построена на орбите Земли и перенесена сюда ракетами, – продолжал комми, сообщая Ронсону то, что ему и так было известно. – С орбиты спустили па… пара…

– Парашютами.

– Парашютами, да. Прямо вниз. – Комми поднял руки. – Бульк! В воду. – Он качнул бутылкой в сторону окна. – Люди тогда на нем строились. Древесина из плавающего… эмм, леса, да? Плавающий лес на моховых островах.

– Да, я знаю, – отозвался Ронсон, который по-прежнему не услышал ничего нового.

– Молоток. – Русский еще раз глотнул из своей бутылки, потом протянул ее Ронсону. – Так зачем ты сюда приехал?

Ронсон отрицательно покачал головой. Было несколько способов избежать нежелательного разговора. Он выбрал самый простой.

– Я детектив, – сказал он и, когда коммивояжер непонимающе уставился на него, уточнил: – Коп.

– Коп. Ага. – Русский внимательно оглядел Ронсона недоверчивым взглядом, затем убрал бутылку и откинулся на спинку своего кресла.

Больше Ронсон не услышал от него ни слова. Это вполне устраивало. Ронсону не хотелось распространяться о том, какое дело привело его на Венеру.

Когда он шагнул в люк, жар окутал его с головы до ног. Воздух, словно в бане, был горячий и густой и невероятно влажный, настолько, что им было трудно дышать. Солнце тут было больше и жарче, чем на Земле, и выглядело ярким размазанным пятном, разогревающим планету даже сквозь плотную атмосферу. Ронсон начал потеть раньше, чем успел дойти до края деревянного трапа, что вел от люка к пирсу. С неба капал какой-то невнятный дождичек, и он тоже был теплым. Ронсон никак не мог понять, стоит ли снять джинсовую куртку, которую он накинул при спуске. Работники порта, впрочем, не особо задумывались над этим. Большинство из них щеголяло в одних шортах и кроссовках, иногда еще в шляпах от дождя, женщины были одеты в бикини или спортивные топики. Пассажиры разбирали вещи из багажного отсека, и Ронсон потратил немало времени, чтобы найти свой чемодан, после чего отправился ко входу в космопорт.

За стойкой была только пара таможенников, скучающего вида русские в форменных рубашках с коротким рукавом, оглядывающие цепочку пассажиров с профессиональным бюрократическим презрением. Офицер, к которому подошел Ронсон, молча окинул взглядом его паспорт и бланк декларации, затем сравнил фотографию с оригиналом и, наконец, приложил печать к странице, мотнув головой в сторону рамки металлодетектора. Никто не просил открыть сумку, но Ронсон знал, что это должно произойти. Разумеется, как только он прошел через рамку, раздался сигнал. Детектор обнаружил его пистолет.

Прекрасно. Значит, он встретится с полицией раньше, чем планировал.

Час ожидания в отделении для задержанных, затем еще полчаса допроса таможенного офицера, который владел английским ненамного лучше соседа-коммивояжера, после чего Ронсон был посажен в электромобиль и доставлен в центральное полицейское управление. По дороге он получил возможность полюбоваться Венероградом. Колония состояла в основном из узких коридоров с низкими потолками и тусклыми фонарями, плафоны которых были покрыты грязью, наклейками и трафаретными граффити на кириллице, затем электромобиль въехал в широкий проем, и Ронсон неожиданно оказался в центре города: гигантский зал, потолок которого находился в паре сотен метров над полом, с внутренними балконами, выходящими на центральную площадь.