Результат перед вами. Собранные здесь рассказы перенесут вас в места, где вы никогда не были. И уверяю, вы не пожалеете, что их посетили.

Гарднер Дозуа

Аллен M. Стил

В этом остросюжетном рассказе мы последуем за инспектором полиции на Венеру. Ему предстоит рискованная миссия, которая проведет его по закоулкам венерианских городов – даже если в действительности никаких городов там нет и в помине.

Аллен Стил опубликовал свой первый рассказ в журнале «Научная фантастика Азимова» в 1988 году, после чего за ним числится длинный перечень публикаций как на страницах этого журнала, так и других, таких как Analog, The Magazine of Fantasy & Science Fiction и Science Fiction Age. В 1989 году он опубликовал свой первый роман «Орбитальный распад», который впоследствии по данным опроса стал лучшим дебютным романом года, и вскоре Стила уже сравнивали с Хайнлайном в период расцвета его творчества и Джорджем Бенфордом. В числе других его книг романы «Кларк Каунти, Космос», «Закат Луны», «Лабиринт Ночи», «Масса», «Безмятежная альтернатива», «Король бескрайнего космоса», «Космический океан», «Хронокосмос», «Койот», «Восхождение койота», «Морская пена», «Галактический блюз», «Горизонт койота» и «Судьба койота». Рассказы Стила собраны в три сборника: «Суровые астронавты», «Секс и насилие на Zero-G» и «Последний фантаст». В последнее время появились новый роман из цикла «Койот», «Колдунья», роман для детей «Изгои Аполлона», альтернативная история «День V-S» и сборник «Секс и насилие на Zero-G: околокосмические истории: дополнительное издание». Аллен – лауреат трех премий «Хьюго»: в 1996 году за роман «Смерть капитана Фьючера», в 1998 – за повесть «Куда мудрец боится и ступить…» и совсем недавней, за повесть «Император Марса» в 2011 году. Стил родился в Нэшвилле, штат Теннесси, работал во многих газетах и журналах, относящихся к науке и бизнесу, теперь же занимается только писательской деятельностью, проживая в Уэйтли, штат Массачусетс, вместе со своей женой Линдой.

Аллен M. Стил

Жабоголовые

Космический челнок провалился в плотный слой туч, словно в густую серую шерсть, отделяющую темно-синее небо и солнце наверху от бесконечного дождя внизу, и прошла, кажется, вечность, прежде чем за иллюминатором прояснилось и показался величественный океан Венеры: темно-сизый, вздымаемый штормами, бескрайний.

Заработали кормовые двигатели, и на поверхности океана образовалось кольцо белых бурунов, расходящихся во все стороны. Мало-помалу челнок опустился до уровня воды, и его корпус коснулся волн. Как ни старались пилоты, посадка получилась жестковатой. Резкий толчок сотряс салон, едва не выбросив пассажиров из кресел. Открылись отсеки с ручной кладью, и горы барахла высыпались в центральный проход. В салоне послышались ругательства – в основном на русском, хотя звучали и американские, – кого-то громко стошнило, и этот непроизвольный физиологический акт был встречен новым шквалом брани.

Ронсон не впервые оказался вне Земли, но помнил, что посадка на Марс была куда как мягче. По крайней мере там космический челнок после остановки двигателей не раскачивало на волнах. В отличие от других пассажиров Ронсон не винил парня, которому сделалось дурно, ведь бедолагу не предупредили о том, что перед посадкой лучше принять драмамин. Ронсон был только рад, что внял доброму совету.

Сжимая подлокотники, он вглядывался в овальный иллюминатор, который снаружи был уже забрызган дождем, но кое-что еще можно было разобрать. Повсюду, сколько хватало глаз, простирался океан – горизонт Венеры находился на расстоянии около трех миль, почти как на Земле, – под небом цвета шифера, сплошным покровом облаков, который никогда не рассеивался и не рассеется впредь. Предполагалось, что челнок совершит посадку в Венерограде, и плавающая колония скорее всего находилась с другого борта. Если, конечно, пилоты не ошиблись относительно текущего местоположения колонии и не сели – слово «приземлились» ведь тут не подходит, верно? – не в том месте.

А это было вполне возможно. Последние четыре месяца Ронсон провел в состоянии гибернации, но в часы бодрствования на борту «Циолковского» убедился, что сомнительная репутация Космофлота вполне заслуженна. Он совсем было решил, что челнок потерялся в море, как в поле его зрения появился буксир. Попыхивая дымом, изъязвленный ржавчиной катер показался в иллюминаторе и снова исчез из поля зрения Ронсона. Прошло несколько минут, прежде чем раздался стук, означающий, что экипаж катера прицепил к носу челнока буксировочный трос.