Читаем Итоги № 8 (2012) полностью

Есть еще одно «отягощающее обстоятельство» — ментальность. В психиатрии это понятие имеет большое значение, и подход к лечению зависит от национальных традиций, уклада жизни страны. Реальная ситуация: наша соотечественница переехала жить в Германию. Вышла замуж за немца, создали семью, все хорошо, живут в достатке. Когда его родители достигли определенного возраста, они переехали в дом престарелых. В Германии это принято: очень хороший уход, пожилые люди с радостью там живут, общаются с друзьями. Теперь наступает соответствующий возраст родителей нашей соотечественницы. Муж ей говорит: отлично, наконец-то они тоже переедут в дом престарелых. У женщины начинается психическое расстройство: как это я своих маму и папу туда отдам? Начались бессонница, переживания, сны, в которых родители ее укоряют, — в общем, полнейшее чувство вины. Пошла к местному врачу. Он ей говорит: поезжай в Москву, мы здесь не знаем, как это лечить. И был совершенно прав. Она выросла в социалистической стране с иной ментальностью, в которой значение семьи намного выше. Понадобилось около месяца психотерапии, чтобы разрешить ситуацию.

— Как убедить человека, что ему пора идти к психиатру? Ну не любят в нашей стране врачей этой специальности с достопамятных советских времен...

— С начала 90-х у нас действуют очень либеральные правила, согласно которым больного нельзя принудить к лечению. Либо он, либо его родственники должны настоять на госпитализации. В советское время такого не было. И сейчас точно можно сказать, что общество оказалось не готово к подобной либерализации. Человек слышит голоса, общается с ними, а врач может ему помочь, только если он согласится на лечение. Мы впали в другую крайность — дали больным людям слишком много свободы.

Это касается в том числе педофилов. Фактически мы ничего про них не знаем — ведь никто из них не приходит к нам с жалобами. Но даже если человек осознает неадекватную тягу к детям, то ему прийти по большому счету некуда. Специалистов, которые занимались бы конкретно педофилией, у нас нет. Сексологи — это не совсем то, что требуется в такой ситуации. Педофилами надо заниматься в рамках принудительного лечения, тогда, скорее всего, не будет рецидивов.

Еще одна проблема — определение вменяемости-невменяемости. Мы считаем невменяемыми людей, которые на момент совершения преступления не ведали, что творили. Но если это состояние возникло у человека именно в момент преступления? Или он не находится в нем постоянно, но просто попал в такую ситуацию?

Или взять тех, кто страдает алкоголизмом и наркоманией. Личность человека изменена, он не может критически оценивать свое состояние и реальность, не хочет лечиться, а врач не имеет права держать его в больнице. Но ведь он часто представляет опасность для окружающих. По всей видимости, мы, врачи, будем ставить вопрос ребром: необходимо принять закон или подзаконные акты, которые позволяли бы лечить человека в обязательном порядке, если у него есть болезненные зависимости.

— Неужели так многим нужна эта помощь?

— Реалии таковы, что количество психических расстройств увеличивается: сегодня каждый четвертый-пятый житель планеты страдает тем или иным психическим расстройством, а каждый второй имеет шанс заболеть психически. Самый распространенный диагноз в большинстве психиатрических больниц — шизофрения. Число больных ею во всем мире остается примерно стабильным — где-то около одного процента населения. Но вот какая штука — из тысячи больных шизофренией пятьсот человек никогда не попадают в поле зрения врача.

— Ничего себе!

— Подождите пугаться. Ведь это не означает, что больной обязательно будет бегать с топором по улице, он может никого не беспокоить. Но считаем дальше. Вторые пятьсот человек попадают в поле зрения психиатра. Из них четыреста лечатся амбулаторно, а сто попадают в больницу. Из этих ста — пятьдесят человек окажутся в больнице один-два раза. Из пятидесяти оставшихся 20—30 больных будут лежать в больнице 4—5 раз в жизни. И только два-три человека из тысячи попадают в больницу часто. Это небольшое количество очень тяжелых больных.

— Слышала, вы создали целое направление в медицине — психореаниматологию. Что она собой представляет?