Читаем Итоги № 8 (2012) полностью

На прошлой неделе у нас проводилось обсуждение концепции снижения суицидальной опасности среди пожилых людей, которые чувствуют себя никому не нужными. Это другая группа риска, и в скором времени мы можем столкнуться именно с этой проблемой. Нужно принять меры заранее. Конечно, если сравнивать с тем, что было 10 лет назад, когда Россия стояла на втором месте по суицидам в мире, то сейчас ситуация выглядит лучше — теперь мы на шестом месте...

— То есть причины этой «психической аномалии» чисто социальные?

— Причин много, но нестабильность — важнейшая из них. Понимаете, есть определенные периоды нестабильности, когда рушится вся социальная структура. У кого-то нет денег на еду, у кого-то накопления в банке сгорели, кого-то ограбили. Постоянные социальные стрессы провоцируют ухудшение состояния многих людей. Мой племянник когда-то говорил бабушке: «Когда я вырасту, то обязательно помогу, если тебе не принесут домой пенсию». Помню, как она спрашивала: «Как же это может быть, чтобы не принесли? Такого не бывает». И дожила до того времени, когда пенсию перестали приносить. Из общества с одним социальным устройством мы перешли в социум, в котором ты сам отвечаешь за все. Фактически в этом новом обществе у нас выросло лишь одно поколение. Для людей старшего поколения, у которых резко понизился социальный статус, стало откровением, что нельзя взять и напечатать денег столько, чтобы всем хватило. Сейчас продолжается процесс градации общества на классы, и это тоже стресс. Скажем, женщина с высшим образованием вынуждена работать домработницей в богатом доме, в котором ею помыкает молодая богатая хозяйка, — это для нее стрессовая ситуация. Или вот еще пример. У меня был водитель — очень хороший человек. Но я часто видел, как он раздражался. Не потому, что ему со мной было некомфортно работать, а потому, что он осознавал себя неудачником — у него высшее образование, а он крутит баранку. Таких фрустраций в обществе не должно быть. Ему я помог устроиться в другое место.

— То есть вы как психиатр голосуете за стабильность?..

— В периоды стабильности общество лучше организовано. Тогда и врачевание более качественное, и надзор за больными налажен, и диспансеры работают как положено, и лекарства вовремя поступают. Кроме того, и социальная стабильность есть: люди ходят на работу, получают зарплату, у них в доме достаток. Кроме того, в любом обществе всегда присутствует процент граждан, которые живут не своими личными интересами, а идеями других людей. Если ситуация нестабильная, то люди с высокой внушаемостью охотно устремляются за лидером. И им не важно, морален он или аморален.

— Но ведь и в стабильные времена застоя граждане тоже вены себе резали и в петлю лезли. Причины были другими?

— Нам, врачам, становится понятно, что происходит в обществе, по анализу бредовых интерпретаций. До 90-х годов наших сограждан либо заграница преследовала, либо КГБ, либо теща строила козни, либо инопланетяне. Сейчас из этих героев осталась только теща, всех пережила. Зато появились другие бредовые переживания — например, бандиты преследуют или с работы выгоняют. Это потому, что сейчас ни у кого нет никаких гарантий, социальные лифты работают плохо, минимальная защищенность законом.

Нынешние условия жизни не всем под силу принять и понять просто по состоянию психики. Например, есть 20—30 процентов людей, которым нельзя давать ипотечных кредитов. Не потому, что они аферисты, — они-то как раз уверены, что смогут расплатиться. Но им нельзя брать долгосрочный кредит по характерологическим особенностям. Точно так же, как не всем, кто научился читать дорожные знаки, допустимо садиться за руль. Ведь что такое ипотека? Прежде всего — планирование. Это означает, что человек, который ее берет, внутренне стабилен, что у него крепкая семья, жена работает, и это в совокупности является гарантией того, что человек 20 лет сможет выплачивать определенные суммы. А если с ним что-то случится, то вместо него будут платить либо жена, либо родственники. Но людям этого никто не объясняет.