Читаем Итоги № 23 (2012) полностью

— Она. Однажды в МИДе я наблюдал комичный эпизод. Группа людей зашла в лифт, створки уже начали закрываться, и тут опаздывающий человек просунул вперед руку, чтобы двери не захлопнулись окончательно. Опытный дипломат внимательно посмотрел и сказал: «Опрометчиво поступаете. Знаете, что самое страшное в МИДе? Остаться без руки…» Впрочем, папина опека продолжалась не слишком долго, во время моей командировки в Англию отец ушел на пенсию, и я дальше двигался, полагаясь на собственные силы.

— Зеленый континент вы выбирали самостоятельно?

— Нет, по мидовской практике молодежь назначали на помощнические или консульские должности, где нужны минимальные знания и максимальная энергия и быстрота. Я на визах сидел, а мой коллега, окончивший правовой факультет, занимался нотариатом и протоколом. Была работа с посетителями, для которой нужны язык и расторопность, а не аналитические способности. Для новичка это считалось хорошим стартом.

— До того вы бывали за кордоном?

— Только в ГДР выезжал по студенческому обмену. Но это условная заграница. В Австралии, конечно, был шок сначала. Все вызывало удивление. Кроме того, это же 79-й год, в СССР царил застой… Вскоре после моего приезда Советский Союз ввел войска в Афганистан, что вызвало резкое неприятие по всему миру. Нас это тоже зацепило. Австралийцы присоединились к бойкоту Олимпиады-80 в Москве. Отдельные спортсмены потом все же отправились на Игры, но выступали не под национальным флагом, а под олимпийским. Непростой был период… А уехал я из Австралии сразу после смерти Брежнева. Из-за этого даже не смог сделать отвальную, не проставился — в стране был траур. Потом еще несколько раз прилетал в Сидней — с друзьями и с семьей. В последний раз был в 2007-м, ездил вместе с Владимиром Путиным на саммит АТЭС. Город сильно изменился, правда, наше консульство внешне осталось прежним… Но особой ностальгии я не испытываю, поскольку не живу воспоминаниями, мне интересно то, чем занимаюсь сейчас.

— И к Лондону нежных чувств не питаете?

— Там я провел интересные пять лет — это были годы перестройки. Приехал ровно за день до введения сухого закона в мае 1985 года. И одно из первых моих заданий было распродать спиртные напитки, которые имелись в посольстве. Конечно, большую часть раскупили наши же сотрудники, что-то мы отдали друзьям из Монголии, и они потом вернули то, что не успели выпить… Помню, как в посольстве на трезвую голову отмечали Новый год. Официально запрещалось даже шампанское, поэтому на столах стояли чайники, а жидкость в них подозрительно попахивала спиртным. Такие вот шпионские игры… Через много лет я встретился с Горбачевым на международном форуме, поговорили на разные темы, а в конце Михаил Сергеевич признался: «Самая большая ошибка, допущенная мною, — это антиалкогольная кампания…»

— Ну да, народ протрезвел, посмотрел по сторонам, увидел, в какой ж… живет, тут Союзу и пришел конец.

— Но пили ведь и в самом деле много. Дипломаты не исключение. В посольском магазине спиртное стоило копейки… Это была своеобразная компенсация за низкую зарплату. Но вообще перестройка была интересным периодом. За границей стало тоже очень хорошо видно, как изменения в стране сказываются прежде всего на людях. Сотрудники посольства начали говорить по-другому — и между собой, и с англичанами. Было видно, как страна меняется…

— И куда смотрели проверенные бойцы идеологического фронта?

— Помню, сотрудников и членов семей нашей дипмиссии собрал посол, провел душеспасительную беседу, в том числе рекомендовал женщинам не обращаться за консультациями к австралийским… гинекологам. Мол, негоже показывать интимные места буржуазным врачам. Посол до Австралии работал в Северной Корее…

— Стукачество, наверное, тоже процветало?

— Я этого никогда не замечал. Да и меня не трогали особенно. Сотрудничество предлагали, но не настойчиво. Я отказался.

— А говорят, вы генерал.