Читаем История кельтских королевств полностью

Из птолемеевских названий племен или "городов" лишь очень немногие могут быть идентифицированы с названиями, бытующими в ирландской литературной традиции, и, следовательно, его Ирландия древнее Ирландии "Героического Века". Ирландские названия у Птолемея были напрямую или опосредованно заимствованы из произведений каких-то географов, живших значительно ранее его, и единственным правомочным кандидатом является Пифей[57].

Самым древним языком Британских островов, от которого до нас дошли какие-то записи, был пиктский. Все наши данные — лингвистические, археологические и исторические — предполагают, что в до- и протоисторические времена пикты были многочисленным народом, занимавшим северную часть Шотландии от залива Ферт-оф-Тей до Шетландских островов. Этот народ в VIII веке н. э. был известен Беде под названиями северных и южных пиктов. Их происхождение неизвестно, но, вероятно, пикты составляли население Шотландии от бронзового века до переселения в Британию кельтов, с которыми, похоже, они смешались. Приблизительно две дюжины каменных надписей, равномерно распределенных на территории между Северными островами и рекой Тей, сохранили пиктские имена собственные; почти все они написаны поздней формой раннего кельтского алфавита огам. Не считая собственных имен, эти надписи не поддаются интерпретации. По данным ономастики и немногих дошедших до нас пиктских слов, можно заключить, что кельтский элемент в пиктском языке был ближе бриттскому, чем гойдельскому, и ближе галльскому, чем валлийскому. На пиктском языке продолжали говорить еще в IX веке, до конца пиктской гегемонии.

Можно предположить, что некоторые из древних кельтских королевств совершили широкомасштабное переселение на Британские острова, разделившись на отдельные группы либо до, либо после обоснования в Британии. Возможно, это объясняет замечательно широкое распространение некоторых тождественных названий. Так, мы обнаруживаем корнавиев, населявших, по Птолемею, крайний север Шотландии, на территории современного Сазерленда или Кейтнесоа[58], и корновиев на границе северного Уэльса с их оппидумами, носившими, по Птолемею[59], названия Deva (Честер) и Viroconium (Роксетер). Первый элемент Corn- появляется в ряде других географических названий в Западной Британии, включая, конечно, Корнуолл, а также Корнуай в Бретани. Другое древнее название, получившее широкое распространение, — имя думнониев, помещаемых Птолемеем на западе Шотландии на юг от линии Форт-Клайд до Стерлингшира[60]. По его данным, думнонии также населяли всю Юго-Западную Англию, включая современный Корнуолл, Девон и значительную часть Сомерсета. В Ирландии, в древнем королевстве Коннахт и части Лейнстера был известен народ под названием Fir (люди) Domnann, хотя он и не упоминается у Птолемея[61]. Не является ли это племя реликтом ранних атлантических поселений? Птолемей сообщает о трех других племенах в Южной Шотландии, новантах[62] в Голуэе, на юг от думнониев; отадинах[63] в Хеддингтоне и Бервикшире и на юг до Нортумберленда; и сельговах[64] между этими двумя племенами в холмистой местности водораздела Клайда и Твида.

Мы располагаем крайне скудными сведениями о распределении кельтских племен на территории Уэльса до норманнского завоевания. Крупнейшие племена, зафиксированные Птолемеем, располагаются вдоль морского побережья и, без сомнения, занимают гористую местность в глубине полуострова. От Птолемея и других писателей мы узнаем, что юго-восток Уэльса до Бристольского залива был занят силурами[65]. Их племенным центром был, очевидно, Кервент (Venta Silurium). Птолемей говорит о деметах[66] (позднее Dyfed) как о народе, живущем на крайнем западе. О Северо-Западном Уэльсе наши знания не очень точны. Весь Северный Уэльс мог находиться на территории ордовиков[67], а информация Птолемея об Англси[68] и Сноудонии, вероятно, неверна. На северо-востоке обитали деканглы из Флинтшира, о которых Тацит говорит, что они жили недалеко от "моря, глядящего в сторону Ирландии"[69].

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука