Читаем Источник полностью

Источник

When he noticed this, he made himself look at the calendar.	Заметив это, он заставил себя смотреть на календарь.
It was a race he was running now, a race between his rent money and ... he did not know the name of the other contestant.	Теперь он стал как бы участником забега, в котором его арендная плата состязалась с... - он не знал имени другого участника.
Perhaps it was every man whom he passed on the street.	Им мог быть любой прохожий.
When he went up to his office, the elevator operators looked at him in a queer, lazy, curious sort of way; when he spoke, they answered, not insolently, but in an indifferent drawl that seemed to say it would become insolent in a moment.	Когда он поднимался в свой кабинет, лифтёры смотрели на него с каким-то странным ленивым любопытством; когда он говорил, они отвечали -не оскорбительно, но с таким безразличием растягивая каждый слог, что, казалось, их слова станут оскорбительными в следующий миг.
They did not know what he was doing or why; they knew only that he was a man to whom no clients ever came.	Они не знали, чем он занимается и как, знали только, что к нему никогда не приходят клиенты.
He attended, because Austen Heller asked him to attend, the few parties Heller gave occasionally; he was asked by guests:	Уступая просьбам Остина Хэллера, он посетил несколько приёмов, которые Хэллер время от времени устраивал; гости спрашивали его:
"Oh, you're an architect?	"О, вы архитектор?
You'll forgive me, I haven't kept up with architecture - what have you built?"	Простите меня, я не очень слежу за архитектурой, что вы построили?"
When he answered, he heard them say:	Когда он говорил, то слышал в ответ:
"Oh, yes, indeed," and he saw the conscious politeness of their manner tell him that he was an architect by presumption.	"О да, конечно", и по подчёркнутой вежливости ответов понимал, что для этих людей он архитектор лишь предположительно.
They had never seen his buildings; they did not know whether his buildings were good or worthless; they knew only that they had never heard of these buildings.	Они не видели ни одного его здания, они не знали, хороши эти здания или никчёмны, они знали только, что никогда о них не слышали.
It was a war in which he was invited to fight nothing, yet he was pushed forward to fight, he had to fight, he had no choice - and no adversary.	Это была война, в которой его столкнули с пустотой. Сражаться в ней было не с кем, однако его подталкивали к драке, он должен был драться, у него не было выбора - и не было противника.
He passed by buildings under construction.	Он проходил мимо зданий в строительных лесах.
He stopped to look at the steel cages.	Останавливался взглянуть на стальные клетки.
He felt at times as if the beams and girders were shaping themselves not into a house, but into a barricade to stop him; and the few steps on the sidewalk that separated him from the wooden fence enclosing the construction were the steps he would never be able to take.	Временами ему казалось, что балки и перекрытия образуют не дом, а баррикаду, которая должна остановить его, и несколько шагов по тротуару, отделявших его от деревянного забора, огораживавшего строительство, - шаги, которых ему никогда не преодолеть.
It was pain, but it was a blunted, unpenetrating pain.	Это причиняло боль, но боль была притуплённой, неглубокой.
It's true, he would tell himself; it's not, his body would answer, the strange, untouchable healthiness of his body.	"Это правда", - говорил он себе. "Нет", - отвечало его тело, исполненное непонятным ему неосязаемым здоровьем.