Она-то сознавала, что далека от совершенства, когда вспоминала внезапное острое ощущение между бедер. Она порочна!

Как Колфилд почувствовал, что она окажется восприимчивой к его призыву смотреть на него? Как ему удалось распознать ту сторону ее натуры, о которой сама она даже не подозревала?

И все же он сумел это, а Джесс с головокружительным облегчением поняла, что Бенедикт не счел ее внезапное желание и откровение ни угрожающим, ни отталкивающим.

Приятие женихом всего этого придало ей отваги.

— Возможно ли, что ты находишь в себе подобный интерес ко мне?

— Более чем возможно.

Губы Бенедикта накрыли ее рот, поглотив слова облегчения и благодарности, которые она собиралась произнести. Это был трепетный осторожный и вопросительный поцелуй и в то же время уверенный. Джесс вцепилась в отвороты его сюртука. Грудь ее вздымалась от усилий обрести ритм дыхания, нарушенный его ошеломляющим поцелуем.

Его язык пробежал по ее губам, заставив их разомкнуться. И когда он вторгся в ее рот одним стремительным и решительным движением, она почувствовала, как подгибаются ее колени. Бенедикт еще крепче сжал ее в объятиях и еще ближе притянул к себе так, что она почувствовала его возбуждение, почувствовала его нажим на ее бедро. Его пальцы ласкали ее кожу, вжимались в нее, выдавая его страсть. Когда он отстранился и прижался виском к ее виску, дыхание его было неровным.

— Помоги мне, Господи, — пробормотал он хрипло. — Ты, такая неопытная и невинная, сумела соблазнить меня самым искусным образом.

Бенедикт поднял ее на руки и понес к летнему домику.

Ощутив наэлектризованную атмосферу, Темперанс молча последовала за ними. Потом она ждала на пороге летнего домика, непривычно покорная и тихая, и смотрела, как восходит солнце.

Глава 1

Семь лет спустя…

— Прошу тебя пересмотреть свое решение.

Джессика, леди Тарли, сидевшая в семейной гостиной Регмонтов, потянулась к сестре через чайный столик и легонько сжала руку Эстер.

— Чувствую, что мне пора.

— Почему? — Уголки рта Эстер опустились. — Я поняла бы, если бы Тарли был с тобой, но теперь, когда его больше нет… Разве одной безопасно путешествовать на такое расстояние?

Этот вопрос Джесс много раз задавала себе, но ответ все еще был неясен. Она решила ехать. У нее обнаружился очень краткий период времени, за которое она могла совершить что-то неординарное. В высшей степени сомнительно, что когда-нибудь еще у нее появится подобная возможность.

— Конечно, я буду в безопасности, — ответила Джесс, потягиваясь. — Брат Бенедикта Майкл, которого я называю Тарли, все подготовил для морского путешествия, и в доках меня встретит кто-то из семьи. Все будет хорошо.

Эстер, игравшая ручкой своей чашки с цветочным узором, казалась задумчивой и обеспокоенной.

— Ведь когда-то ты тоже хотела посмотреть дальние страны, — напомнила Джесс, которой было почти нестерпимо видеть Эстер такой подавленной. — Неужели ты утратила страсть к путешествиям?

Эстер вздохнула и отвернулась к окну. Сквозь прозрачные занавески, обеспечивающие некоторое уединение, можно было видеть ровный поток транспорта, никогда не иссякающего в Мейфэре, но внимание Джессики было приковано только к сестре. Эстер стала зрелой красивой молодой женщиной, ослепительной в ореоле золотистых волос и сиянии прекрасных зеленых глаз, осененных густыми темными ресницами. Когда-то она обладала более выразительными изгибами, чем Джесс, и казалась более живой и игривой. Но время сгладило ее черты, отточив фигуру и сделав ее стройной, как тростинка, придав ей четкость и изящество. Графиня Регмонт приобрела репутацию сдержанной женщины, что удивляло Джесс, принимая во внимание то, что она знала, насколько открытым и очаровательным был лорд Регмонт.

Она ставила эти изменения в вину отцу и его проклятому высокомерию и женоненавистничеству.

— Ты выглядишь худой и бледной, — заметила Джесс. — Тебе нездоровится?

— Я скорблю о твоей утрате. И должна признаться, что скверно сплю с тех пор, как ты объявила о своем предполагаемом путешествии.

Прошел почти год с тех пор, как не стало Бенедикта, а до этого он три месяца тяжело болел. Поэтому у Джесс было достаточно времени для того, чтобы покориться судьбе и принять жизнь без него. И все же скорбь льнула к ней, окутывая ее, как туман воду.

— Мне требуется отдалиться от прошлого, чтобы быть способной принять будущее.

— Для этого было бы достаточно удалиться на лоно природы.

— Прошлой зимой этого оказалось мало. Приближается новый сезон, а я все еще окутана облаком печали. Мне надо вырваться из рутины, в которой я погрязла, чтобы начать жизнь сызнова.

— Господи, Джесс, — выдохнула Эстер, бледнея, — не хочешь же ты сказать, что для того, чтобы излечиться от тоски, тебе следует покинуть нас навсегда, как Тарли. Ты еще молода и сможешь выйти замуж. Твоя жизнь не кончена.