Читаем Исправить полностью

Мне понадобилось немного времени, чтобы подобрать слова.

— По крайней мере, я хоть что-то пытаюсь делать.

Выпрямившись, она поворачивается ко мне лицом, и с недоверием спрашивает. — Неужели?

И не получив ответ, раздраженно выдыхает.

— Знаешь, почему я позвонила и порвала с тобой прямо во время свадьбы Мии? Не потому, что тебя не было с нами, и не потому, что ты предпочел работу семье.

Все внутри меня скручивается в тугой узел. Да, я сам напросился на этот разговор. Но ее слова бьют по больному, и чем дальше, тем сильнее.

— Тогда почему?

— Последнее, что ты сказал мне перед нашим с детьми отъездом, было: «Веди себя прилично». И ты не шутил. — я вижу, как у нее дрожит подбородок, и она изо всех сил пытается не расплакаться. — В этом не было ничего необычного. Ты ведь знаешь, верно? Все последние месяцы ты только и делал, что задавал вопросы — где я была, с кем, как долго? Своей ревностью и подозрениями ты отравил мое существование. Все те вещи, на которые раньше я не обратила бы внимания или отмахнулась, как от назойливой мухи, теперь в моих глазах раздувались до предела.

Я хмурюсь.

— Какие, например?

— Такие как… — Она всплескивает руками. — Мой муж в который раз пропустил рождественский школьный концерт и больше не доверяет мне. Все его мысли только о подготовке к очередному марафону, и он не уделяет свое драгоценное время ни мне, ни своим дочерям, а еще, он совсем не доверяет мне. Он опять оставил сиденье унитаза поднятым и, черт возьми, абсолютно не доверяет мне.

Я благодарен своим темным очкам, потому что так она не видит, как я зажмуриваю глаза. Сердце до боли сжимается в груди. Это не просто отвращение к самому себе, мне тошно вспоминать как я совсем потерял голову и как далеко я зашел тогда в своем безумии.

Нет, хуже только то, о чем она даже не подозревает.

То, о чем она никогда не узнает, потому что я ни за что на свете не расскажу ей об этом.

На самом деле у меня есть только один аргумент в свое оправдание. И в прошлом году, когда все это дерьмо произошло с нами, у меня его еще не было. Даже пару месяцев назад я не мог бы похвастаться им.

— Ты все не так поняла, — говорю я ей, как только обретаю дар речи. — Я и мысли не допускал, что ты можешь мне изменять. Но в тот день в парке, после того как ты объявила, что беременна Эллиотом… — я резко выдыхаю. — Как будто во мне что-то щелкнуло и включилось. И я не знал, как это выключить.

По тому, как у нее отвисла челюсть, я понял, что прав и она действительно все не так поняла.

— Даже после того, как ты получил доказательство своей неудачной вазэктомии? — с недоверием спрашивает она. — И после того, как день ото дня своими глазами видел, как наш сын все больше походит на твои детские фотографии?

— Даже после всего этого, — соглашаюсь я. — Потому что дело было не в тебе.

Она склоняет голову набок.

— Что ты имеешь в виду?

Я пытаюсь ответить, но слова застревают в горле. Солнце, отражаясь от поверхности воды, путается в ее белокурых волосах. Этим она напоминает мне ангела. И дает мне надежду, что после долгой ночи скоро придет рассвет.

Она сама — воплощение надежды.

— Мама бросила нас с отцом ради другого парня, — говорю я и мысленно съеживаюсь от банальности сказанного и того, что я каким-то образом перекладываю часть вины на свою мать. — Этим уходом она почти уничтожила папу, и что-то навсегда сломала во мне, — я заставляю себя смотреть ей прямо в глаза. — Если так произошло с отцом, то почему бы этому не повториться со мной? Если она смогла предать его, то почему я не могу ждать такого же предательства с твоей стороны?

Теперь, когда я произнес это вслух, все мне кажется каким-то плоским и незначительным. Но сейчас, даже отведя взгляд, я вижу в Пейдж совсем не отстраненность, а скорее любопытство, что дает мне смелость продолжить.

— И это чувство никуда не делось, — признаюсь я. — Лучше не стало. Все эти маленькие обрывки воспоминаний, они возвращаются ко мне снова и снова. Я помню постоянные ссоры родителей. Мама говорила, как сильно любит другого мужчину и обвиняла отца в том, что тот слишком занят на работе и его никогда не бывает дома. В том, что он не уделяет ей достаточно внимания, так что она нашла кем его заменить. Я не могу забыть сколько раз она запиралась в спальне, чтобы тайком поговорить по телефону. И когда отец работал в выходные, она находила кого-нибудь, кто посидел бы со мной, а сама сбегала на свидание.

— Все это дерьмо без конца крутилось в моей голове, подпитывая паранойю. И я не переставал придумывать все новые причины, чтобы не доверять тебе.

Она слабо запротестовала.

— И ты считал это разумным?

Я отрицательно качаю головой.

— Нет. Это было сплошным безумием.

Она делает паузу, а затем подчеркивает:

— Было?

— Да. Это в прошлом, — я срываю очки и бросаю их к себе на колени. Потому что мне хочется, чтобы она видела мое лицо. Видела и понимала, что все сказанное мной — чистая правда. — Я больше так не думаю, Пейдж. Все в прошлом. Я знаю, что ты мне не изменяла. И понимаю, что никогда бы не пошла на это.