Читаем Исправить полностью

Я вижу поврежденную часть ее лица и ярость закручивается внутри с бешенной силой. Левый глаз совсем заплыл и вокруг него всеми оттенками красного налился синяк. Черт бы побрал Кэролайн Карн! И Стюарта Гарнетта тоже! Если бы они не довели дело до подобного абсурда, моя жена бы не пострадала. Она никоим образом не заслужила такого. И прямо сейчас мне отчаянно хочется, чтобы она позволила вернуться в ее жизнь и навсегда избавить от подобного дерьма и сделать ее счастливой.

Мое желание такое простое и ясное.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спрашиваю я.

Она фыркает в ответ.

— Давай подведем итоги. У меня болят мышцы после вчерашней пешей прогулки, я сильно ушиблась при падении в грязную лужу, меня все еще мучит похмелье и мне только что зарядили палкой по лицу.

— Значит… лучше не бывает? — Я пытаюсь сострить, пытаясь собраться с мыслями. Потому что мне очень хочется сказать ей:

«Тебе ведь так чертовски хорошо было прошлой ночью. И прямо сейчас я хочу тебя снова».

— Пойду собирать вещи, — отвечает она, направляясь к двери.

— Ты не сможешь вести машину. — Я поднимаюсь с кресла. — У тебя, скорее всего, сотрясение.

— Да нет, голова почти не болит. Со мной все будет в порядке. — она хватается за ручку двери и тянет ее на себя. — Не переживай, я приму Тайленол.

— Пейдж… — торопливо догоняю ее и распахиваю перед ней дверь. — Хижина оплачена до завтра. Останься.

Ее губы кривятся. — Зачем?

— Нам нужно поговорить, — говорю я решительно и настойчиво.

— Ага, — ее губы кривятся в усмешке, — Ты имеешь в виду «поговорить», как вчера вечером?

— Я имею в виду разговор и ничего больше, — отвечаю ей, качая головой, хотя не могу выкинуть из головы, какой тесной и влажной она была и ее стоны, когда она кончала. Так что не могу удержаться, чтобы с ухмылкой не добавить: — Если только ты не захочешь все повторить. Одно твое слово и…

— Да, было бы весело, решись я на это, — она усмехается и бросает провокационный взгляд, прежде чем войти, оставив меня за дверью, возбужденного донельзя и ошеломленного ее поведением.

Боже! Столько времени прошло с тех пор, как я слышал от нее нечто подобное, и теперь не знаю, что мне с этим делать. Но я не повторю вчерашней ошибки. Заняться сексом сейчас, означало бы потерянное зря время. Поэтому пытаюсь перевести дух, чтобы подавить желание, и следую за ней внутрь.

Она в своей спальне пакует чемодан. Когда я останавливаюсь в дверном проеме и прислоняюсь к косяку, она бросает на меня быстрый взгляд и равнодушно бросает:

— Я не раз тебе повторяла, что не поменяю решения.

— Угу. Вот почему нам нужно поговорить.

Вздохнув, она устраивает аппетитную попку на кровать, и бросает в чемодан наполовину сложенную рубашку. Потирая глаза, она говорит:

— Логан, я просто не могу заниматься сейчас пустой болтовней. Я до смерти соскучилась по детям и хочу до отъезда Мии провести с ней побольше времени. Кто знает, сколько мы еще не увидимся? И, наконец, я готова кричать от того, как сильно осточертело мне это место.

Ну что ж, прибегнем к методу кнута и пряника.

— Всего один день, — умоляю я. — Если к завтрашнему утру ты не изменишь решение, клянусь, мы еще раз встретимся с медиатором и, в конце концов, придем к компромиссу (прим.ред.: mediator — специалист по урегулированию споров и конфликтных ситуаций).

Это заставляет ее задуматься. Вцепившись в изножье кровати, она прищуривается.

— Ты позволишь мне переехать?

— Я подумаю, — отвечаю уклончиво и, когда она усмехается и качает головой, быстро поправляюсь. — Обещаю, мы найдем решение, которое устроит нас обоих.

Кажется, мои слова ее не впечатлили.

— Не думаю, что можно верить твоим обещаниям.

— Дай мне шанс.

Пока часы отсчитывают секунды, мы продолжаем смотреть друг на друга. В ее глазах недоверие, в моих — упрямство и никто из нас не готов отступить. Неужели она думает, что я хочу обвести ее вокруг пальца? Конечно, это не вопрос жизни и смерти. Это нечто большее. Однажды я отдал Пейдж свое сердце и теперь не готов принять его обратно, если только вместе с ним не заполучу и ее саму. Это то, что идет в комплекте.

— Хорошо. Я остаюсь. — она соглашается неожиданно легко, будто речь идет о какой-то безделице. — Чем займемся днем?

О, у меня миллион идей! И все они возникают в моей голове одновременно. Сдерживая свой порыв и желание, объявляю:

—Тебе нужно отдохнуть.

Она возмущенно задирает нос.

— Ну, так не пойдет. Я же говорю, что со мной все в порядке.

Телефон напоминает о себе тяжестью в кармане, и я улыбаюсь, когда мне на ум приходит грустное сообщение Стью.

— А что насчет прогулки на катере?

***

— Такое времяпровождение на открытом воздухе подходит мне лучше всего.

Повернув голову, я ухмыляюсь жене, которая лежит, откинувшись в кресле напротив. В простой майке и шортах, красной бейсболке «Стэнфорд» и огромных солнцезащитных очках, скрывающих синяк под глазом, она выглядит расслабленной… и почти умиротворенной.