Читаем Исправить полностью

Понятия не имею, как долго мы играем в догонялки. С каждой попыткой подобраться ближе, она, поднимая фонтан брызг, ускользает от меня. В какой-то момент она умудряется нырнуть и проплыть под днищем катера, чем немного пугает меня. В моей голове сразу возникают картинки, как она по неосторожности бьется раненой головой и под водой теряет сознание. А я тем временем, жду на поверхности, когда она вынырнет. И вот, с колотящимся от страха сердцем, я в спешке огибаю катер и обнаруживаю свою жену, поднимающуюся по веревочной лестнице на палубу с довольной ухмылкой на лице. Я прибавляю скорость и бросаюсь к ней, на что она с визгом и хохотом проворно забирается на катер. Когда мои ноги касаются нагретых досок палубы, она, уже завернутая в махровую простыню, протягивает мне полотенце. А я не могу выбросить из головы то, как сильно хочу сорвать с нее пушистую ткань.

Я не уверен, прочла она эти мысли в моих глазах или нет, но, похоже, ей все равно. Сунув мне полотенце, она взбирается на нос катера и садится, свесив ноги. Я наскоро вытираюсь и, обмотав полотенце вокруг бедер пристраиваюсь рядом.

— Знаешь, это было мило, — замечает она спустя пару минут и печально смотрит на меня. — Когда мы перестали так веселиться?

Черт! Своим вопросом она словно бьет меня под дых. А ведь раньше мы и вправду веселились… Даже после обрушившейся на нас незапланированной беременности, скоропалительной женитьбы и последовавшего за этим круговорота событий: покупки первого дома, обустройства его, подготовки к рождению ребенка и адаптации к новой жизни, и это я еще не беру в расчет того, что мы, как начинающие сотрудники, работали с утра до вечера, нам все же удавалось найти время для игр.

— Даже не припомню, — торжественно отвечаю я. — Наверное, когда у Фрейи начались колики.

— Ну что ж. — уголки ее губ опускаются, когда она с горьким сожалением говорит: — В этом была наша ошибка…

Да, так оно и было.

Первая из длинной череды наших ошибок.

Глава 21

Пейдж

— Что это? — спрашиваю я, мирно сидя на кровати в своей комнате. Передо мной на экране айпада, Эби, прыгая на диване в гостиной моих родителей, протягивает руку, чтобы похвастаться временной татуировкой.

— Это бабочка! — поясняет дочь, словно я сама бы не догадалась. —Мы сами нарисовали то что хотели, а потом тетя Миа и дядя Джей взяли специальную бумагу и напечатали татушки на компьютере.

— Очень мило, детка, — говорю я с улыбкой и наклоняю голову, рассматривая ее рисунок, который действительно похож на бабочку… Или только я так думаю? — А у Фрейи тоже бабочка?

— Не-а. У нее череп. Жуть такая. — Эби берет планшет, и картинка на несколько секунд становится размытой и трясущейся. Затем поворачивает его на старшую сестру, которая, свернувшись калачиком лежит рядышком в розовых наушниках. Эби подносит камеру ближе, чтобы я вблизи смогла рассмотреть пугающее изображение и комментирует: — А Фрейя опять смотрит «Головоломки».

Почему я не удивлена? Глубоко вдыхаю и делаю в уме пометку, чтобы спросить у Миранды, как часто моя старшая дочь смотрит этот мультфильм дома.

— А как же Эллиот? — спрашиваю я.

— Тетя Миа сказала, что он чересчур шилопопный.

— Похоже на правду, — криво усмехаюсь я.

Эби снова поворачивает камеру на себя, и я вижу, что ее рот испачкан шоколадом, а короткие светлые волосы торчат во все стороны. Конечно же, никто не удосужился хорошенько причесать ее. Что они там делают с моими детьми?

«Не бери в голову! Никто от этого не умирал» — сурово отчитываю я себя.

— Дядя Кэм учит меня играть на гитаре. — На экране, с наушниками на шее, внезапно появляется Фрейя.

— Это весело, — Я борюсь с желанием закатить глаза, так как точно знаю, насколько коротким будет ее увлечение.

— И нас возили в Макдональдс, — бесхитростно сообщает мне старшая дочь.

— Кто это сделал?

— Дядя Джей, тетя Миа и дядя Кэм, — отвечает Эби. — И мы дали слово, что не расскажем, — сердито нахмурившись, Эби отталкивает сестру от экрана. В ответ Фрейя пихает локтем ей в бок, и та взвывает от обиды.

Господи, помоги! Я плотно сжимаю губы.

— А где тетя Миа?

Длинные загорелые ноги в обрезанных джинсовых шортах мелькают в кадре, а затем и сама сестра появляется на экране.

— Ты звала меня? — Она секунду таращит на меня глаза, а потом всплескивает руками, восклицая: — Что с тобой случилось?

А, ну да. Я забыла про свой фингал. Сегодня, во избежание головной боли, я приняла обезболивающее и неплохо действует, раз я периодически забываю про свой внешний вид. Морщу нос и объясняю:

— Никогда не вставай на пути разъяренного клиента.

У моей сестры отвисает челюсть.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Поверь, спокойствием тут и не пахнет, — ворчу я и спешу возвратиться к первоначальной теме. — Миа, серьезно? Макдональдс? Ты думала я не узнаю?

Миа застенчиво улыбается. — Я просто хотела им кое-что доказать.

— Что доказать?

— То, что тетя Миа круче и веселее мамы. — отвечает моя неисправимая младшая сестра.