Читаем Исправить полностью

Выдержав паузу, чтобы убедиться, что на этот раз он действительно ждет ответа, я пожимаю плечами и говорю:

— Некоторые люди хорошо скрывают свои чувства.

Стью недовольно хмыкает, и я теряю терпение.

— Кэролайн, кажется, вполне уверена, что все кончено, — я решаю больше с ним не нянчиться, и начинаю говорить, как со взрослым. — Сейчас мы должны сосредоточиться на деле и утрясти все вопросы, чтобы вы могли продолжить жить дальше.

Мой клиент пристально смотрит в стакан, затем опрокидывает остатки.

— Я не смогу жить, если потеряю ее.

На мгновение я закрываю глаза, подавляя вспышку разочарования.

— Сейчас вы вряд ли в это поверите, но…

— Значит, ты уже пережил ваш разрыв? — Стью усмехается. — И двигаешься дальше? Кэролайн говорила, что это жена бросила тебя.

Какого хрена? На несколько секунд застываю в растерянности, хлопая глазами. Столько вопросов возникает в моей голове. Откуда Кэролайн узнала об этом? Зачем рассказала все Стью? И почему, блядь, он перевел разговор на меня?

Ну, как бы то ни было, это не его дело. Даже если я и признаюсь себе, что все именно так, то он последний человек на земле, с которым бы я поделился этим.

— Я не собираюсь обсуждать с вами личную жизнь, Стью, — говорю я тоном, которым обычно отчитываю детей за их шалости — Я ваш адвокат.

—Угу, — он тянется за бутылкой. — Ты вел себя сегодня просто великолепно. Никогда бы не подумал, что вас связывают какие-то другие отношения, кроме профессиональных. Но все это чушь собачья, не так ли? Иначе вы бы уже давно подписали документы на развод.

Глядя на него, я стискиваю зубы так сильно, что начинает ныть челюсть. Да пошел он!

Все понятно. Он пытается вывести меня из себя, чтобы дать выход собственным эмоциям. Пытается спровоцировать, потому что я здесь, а его жены нет. И я совершенно не собираюсь идти у него на поводу. На самом деле, мне надо просто перевести разговор на другую тему. Прямо сейчас.

— У нас трое маленьких детей, — говорю я и в ту же секунду жалею о своих словах. — Мы не можем разделить опеку.

У Стью на глаза наворачиваются слезы и дрожащими губами он произносит:

— Но она ведь никогда не говорила, что больше не любит тебя? А?

Дерьмо! Я невольно вздрагиваю, мне так хочется ударить его по лицу, но сдерживаюсь, почувствовав его боль.

— Да ладно, дружище! Это не так.

— Ты можешь вернуть ее в любую минуту, — Злоба в его голосе исчезает, оставив только абсолютную безнадегу. — Держу пари, ты тоже не знаешь, почему она тебя бросила.

Я тяжело вздыхаю. Этот разговор определенно затянулся дольше некуда. Похлопав Стью по плечу, бросаю: — Поговорим позже.

Затем подхватываю портфель и направляюсь к двери. Проходя по дорожке, я замечаю, что внутренний дворик пуст. Пейдж и ее клиентка уже ушли.

Слова Стью звучат в моей голове, как заезженная пластинка. Они прожигают изнутри, и я уже признал, что хочу вернуть Пейдж. Давно миновала стадия раздражения, когда я пытался убедить себя, что, если я ей не нужен, то она мне и подавно.

Но, по крайней мере, в одном Стью сильно ошибается. Я знаю почему она ушла от меня.

Я совершал ошибки.

И, очевидно, их нельзя было простить.

***

Шесть лет назад

Пока не началась вечеринка мы вышли на залитую солнцем и благоухающим воздухом террасу позади дома Хаммера. Хотя вряд ли это можно было назвать просто домом, скорее особняком. Почти все сотрудники фирмы собрались здесь, на огромном заднем дворе с пальмами, лужайками, беседками и роскошной мебелью, вокруг большого бассейна с водопадом, словно высеченным из скалы.

Без сомнения старый ублюдок преследовал скрытые мотивы, решив устроить вечеринку в честь своего шестидесятилетия в собственном доме. Посмотрите на все это, словно говорит он подчиненным. Работайте усердно, приносите доход моей фирме, и когда-нибудь будете жить так же.

А это на девяносто девять процентов чепуха. Никому из них не удастся достичь такого уровня, потому что они не Чарльтон Хаммернесс III.

Вот и он сам, стоит посреди гигантской кухни на заднем дворе, пока нанятый шеф-повар, окутанный дымом и шипением жарящегося мяса, готовит барбекю, суетясь и отдавая приказы помощнику. Неподалеку, в крытом баре за сверкающей стойкой, бармен готовит напитки для всех желающих.

— Пейдж. — Хаммер приветствует мою жену раскинув руки, в одной из которых стакан с выпивкой. — Ты все хорошеешь день ото дня.

На Пейдж красное платье без рукавов. И когда босс, ухватив ее за открытое плечо, притягивает, чтобы поцеловать в щеку, в моей груди начинает нарастать гнев.

Черт бы тебя побрал! Убери свои гребаные руки от моей жены!

Мимолетная гримаса на лице Пейдж и натянутая неловкость, с которой она принимает его объятия, не помогают.

— С днем рождения, Чарльтон, — проявляет она вежливость. — Как ваши дела?

— Отлично, просто замечательно, — все еще сжимая ее руку, говорит он вкрадчивым голосом, которым, как мне известно, обычно обращается к красивым женщинам. — Ты же меня знаешь. Я не стою на месте. На прошлой неделе мы одержали большую победу.