Читаем Исправить полностью

— Что? — Сердце, словно пойманная птица, затрепыхалось в груди. Я смотрю на нее и жду, когда она рассмеется и скажет, что это шутка. Но натыкаюсь на серьезный взгляд. Такой пронзительный от набежавших слез, очень похожий на то, как оживают цвета, когда снимаешь темные очки в яркий солнечный день.

У нашего ребенка такие же светло-голубые глаза.

Значит, теперь у нас будет еще один?

— Как? — тупо спрашиваю я, моргая. — У тебя же стоит спираль.

— Думаю, она выпала, — лицо Пейдж искажает гримаса. — У меня задержка три недели. Я сдала анализы, и они оказались положительными. Я не собиралась ничего говорить, пока не покажусь своему врачу. Просто на всякий случай.

— Черт, — выдыхаю я.

Все произошедшее за последние пару часов, внезапно обретает смысл. Да, ее бы все равно разозлило хамское поведение Хаммернесса, и она имела полное право расстроиться при виде моего бездействия. Но теперь становится понятна реакция на вопросы о работе и детях.

Это потому, что она беременна. Боже!

В свое время мы приняли правильное, как нам казалось, решение не заводить больше детей. Фрейя не была запланирована, но она любимый и желанный ребенок. Она для нас словно солнечный лучик. Сложно и необъяснимо сейчас представить нашу жизнь без нее. Но она страдала от колик, и месяцы ежедневных, безутешных, многочасовых приступов крика изматывали нас. Мы оба не хотели вновь проходить через это.

Но теперь при мысли о крошечном человечке, который всегда будет частичкой меня и частичкой Пейдж, даже после того, как он или она вырастет и станет самостоятельной личностью, необъяснимое чувство наполнило мою грудь. Еще одно маленькое чудо с пухлыми щечками, голубыми глазами и светлыми волосами Пейдж; моим носом и подбородком; характером, который заставит нас рвать на себе волосы, и улыбкой, в которую можно сразу и безоговорочно влюбиться.

Мне кажется, самым большим изменением стало то, что в первую очередь мы стали родителями. Со вторым ребенком, по крайней мере, нам не грозит больше испытать шок от одной мысли, что наша жизнь изменится безвозвратно и мы брошены на произвол судьбы.

Что касается Пейдж. Я знаю, что она чувствует себя совсем по-другому. По крайней мере, она не впала в истерику, как в первый раз.

— Ну, я бы сказал, что это не конец света, но не хочу повторяться, — иронично улыбаюсь я, надеясь, что она оценит мою шутку.

Но не тут-то было. Она, закрывает ладонями рот и шмыгает носом. Слезы, стекая по щекам, капают ей на руки.

Черт возьми! Меня вдруг разбирает злость, что мы в машине и я не могу взять ее на руки.

— Эй, — зову я и, отстегнув ремень безопасности, наклоняюсь, чтобы схватить ее за плечи и притянуть как можно ближе. Я прижимаюсь лбом к ее волосам. Ее ухо так близко к моим губам, и я ломаю голову над словами, которые она действительно хотела бы услышать прямо сейчас. Она все еще напряжена и продолжает тихо плакать, не сопротивляясь и не приветствуя мое прикосновение.

— Все будет хорошо, — шепчу я со всей страстью, понимая, что моя жена ценит только чистую правду. — Все будет в порядке. Теперь нас будет четверо. У Фрейи родится братик или сестренка. Я, конечно, не знаю каково это, но ты же любишь брата и сестру, и я уверен, ты бы не хотела, чтобы родители в свое время остановились на тебе.

— Будь уверен, я столько раз желала этого. — всхлипывая, усмехается она.

Я коротко улыбаюсь. Полностью с ней согласен. Миа и Кэм все время донимают ее. Тем не менее, я знаю, что она ни за что не отказалась бы от них, чтобы быть единственным ребенком.

— Это просто замечательно. — Я убираю ее волосы назад, заправляя их за ухо, чтобы лучше рассмотреть лицо. — И ты все еще можешь вернуться к работе, если захочешь. Прямо сейчас.

— Нет, Логан, — ее губы все еще дрожат, хотя она перестает плакать. — Ты же знаешь, как это будет. Я могла бы выйти на неполный рабочий день, но и глазом не успею моргнуть, как они свалят на меня полную нагрузку по делу.

— Так начни свою собственную практику. Ты сможешь полностью контролировать загруженность. — Я возвращаюсь на свое место, но продолжаю крепко держать ее за руку. — Начни с пары бесплатных дел. Прощупай почву.

Она некоторое время смотрит на меня мрачным взглядом, потом отворачивается к лобовому стеклу.

— Может и так.

Я сжимаю ее руку.

— Где та женщина, в которую я влюбился? Она не позволила бы ничему помешать ей делать то, что она хочет.

— Я подумаю об этом, — говорит она, скривив губы, и я понимаю, что пора сменить тему. По большому счету мы вместе не так уж и долго, но мне известны почти все ее повадки, и я игнорирую их только тогда, когда она пытается вывести меня из себя.

Мы замолкаем ненадолго. Время на раздумье дает осознать важность всего, что случилось с нами сегодня. Начиная с того, насколько я близок к партнерству и насколько сильно это желание. И как эта потребность заставила меня молча стоять в стороне, пока босс домогался моей любимой женщины. И как все это внезапно омрачается случайной беременностью. Снова.