Читаем Исправить полностью

— А вы можете называть меня Стью. Самое время нам познакомиться, не так ли? — говорит он таким вежливым, так безупречным, таким совершенно… неискренним тоном.

— Вы, наверное, предпочли бы никогда этого не делать? — язвительно замечаю я, не подумав. Не то чтобы я сожалела об этом. Из-за того, как дерьмово он ведет себя с Кэролайн, я не собираюсь изображать образец воспитанности. Да, она большая девочка и вполне может о себе позаботиться, но во мне всегда просыпается материнский инстинкт, когда дело касается клиентов. Они платят мне за защиту своих интересов, и я не могу легкомысленно относиться к такой ответственности.

Даже когда мне кажется, что они что-то от меня скрывают.

— Что? — Стью на мгновение хмурится, а затем поджимает губы. — Ох… Да, наверное.

Он бросает на Кэролайн грустный щенячий взгляд. Если бы он на поверку не оказался таким ослом — манипулятором, мне бы неловко было напоминать ему, что мы здесь потому, что жена, с которой он прожил двадцать лет, желает с ним развестись.

Я все еще пристально всматриваюсь в него, пытаясь понять, что такая женщина, как Кэролайн, могла найти в таком мужчине, когда он отступает назад и жестом указывает на столик во внутреннем дворике. — Мы должны начать, если хотим закончить к обеду. Сегодня днем у нас с Кэролайн запланирована игра в гольф.

Что они делают сейчас? Мы усаживаемся. Кэролайн и я с одной стороны стола, Логан и Стью с другой. Я вопросительно поднимаю брови, обращаясь к своей клиентке. В ответ она едва пожимает плечами, и на ее лице появляется покорное выражение.

Блин.

Сначала я достаю из портфеля телефон, чтобы проверить электронную почту. Затаив дыхание, я надеюсь на что-нибудь — что угодно — от Луны Герст, следователя, к которому Бет направила меня на прошлой неделе. Мне действительно нужны какие-нибудь рычаги давления прямо сейчас. Что-то, что поможет мне стереть самодовольное выражение с лица Стюарта Гарнетта. Навсегда. Но мой почтовый ящик пуст, поэтому вместо этого я достаю документы по делу и начинаю с того, что у меня есть.

— Итак, — говорю я, быстро листая бумаги. — Наша цель сегодня — начать процесс переговоров по урегулированию. Заявление о разводе было подано в прошлый понедельник. Стью, Вы уже получили бумаги?

Ноздри Гарнетта раздуваются, но прежде, чем он успевает ответить, вмешивается Логан.

— Пожалуйста, задавайте вопросы мне, а не моему клиенту.

Как будто мне на голову вылили ведро ледяной воды. Ловлю бесстрастный взгляд Логана и на мгновение теряюсь. Я привыкла к его взглядам, полным эмоций — любовью, вожделением, отвращением, гневом — и как на них реагировать я знаю.

Но здесь…

Я в растерянности.

— Извините, — автоматически произношу я. По моему голосу любому бы стало понятно, что это неискренне. Мой муж, единственный человек, который знает меня, как свои пять пальцев, почувствовал еще до того, как я это произнесла.

Во рту вдруг пересохло, я откупориваю бутылку и делаю большой глоток. Затем глубоко вдыхаю, пытаясь взять себя в руки. Пока Кэролайн что-то проверяет по телефону, Логан роется в бумагах, а Стью просто сидит с угрюмым выражением лица.

Это дело официально превратилось в кошмар.

— Итак, — начинаю я, прочищая горло. — Поскольку Кэролайн и Стью не заключили брачный контракт, то в силу вступает закон об общей собственности.

— Половину всего, да? — Гарнетт усмехается, не сводя глаз с жены. — Вот к чему ты стремишься?

— Вообще-то, — говорю я, — Кэролайн хочет уладить все безболезненно и как можно быстрее.

Скрестив руки на груди, Стью фыркает так громко, пытаясь прервать меня.

— … и поэтому готова пойти на уступки и проявить великодушие, — заканчиваю я, не меняя ни громкости, ни тона своего голоса. Потому что криком хамов не заткнешь. Их можно заткнуть только настойчивостью.

— Давайте перейдем к делу, — говорит Логан, и я, вероятно, единственная, кто замечает вспышку раздражения на его лице, что подтверждает мои подозрения: он не в восторге от своего клиента. — Очевидно, что самая большая проблема — это текущие активы.

Я быстро перетасовываю бумаги, собираясь перейти в наступление, но Логан опережает меня.

— Учитывая его бизнес-активы, инвестиции и банковские счета, чистый капитал Стью составляет чуть более восьмисот миллионов долларов. На сто пятьдесят миллионов больше, чем у Кэролайн. — Его холодные светлые глаза останавливаются на мне. Глаза, которые он всегда умел использовать как оружие, уничтожая меня одним взглядом. — Полагаю, вы рассчитываете разделить разницу.

— Вовсе нет, — легко отвечаю я, как только нахожу финансовые отчеты, видя, что их цифры и наши в значительной степени совпадают. — Кэролайн не нужны деньги Стюарта.

Над столом повисла напряженная тишина. Логан недоуменно поднимает бровь, его скептицизм очевиден, в то время как Гарнетт смотрит с откровенным недоверием. Кэролайн, на мой взгляд, как и ожидалось, держится стойко и хладнокровно.

— Поскольку их финансы разделены, — продолжаю я, обращаясь к мужчинам, сидящим напротив, — Им будет легко и просто разойтись, оставшись каждый при своем. Развод без претензий, так сказать.