Читаем Исповедь царя Бориса полностью

— Так вот, когда рухнул СССР, Коломзавод приватизировали, и начались всяческие сокращения и прочие прелести дикого капитализма. Андрей, муж Оксаны, уволился с завода и подался в Канаду. Ему пришло приглашение то ли от родственников, то ли от знакомых. В Канаде довольно большая диаспора русских, украинцев и прочих русскоязычных. Через год Андрей вызвал к себе жену, и мне пришлось самому осваивать текстовый редактор. С тех пор я больше не жгу свои рукописи, ведь текстовые файлы занимают на винчестере компьютера совсем немного места.

И всё бы ничего, но завод стал переходить от одного владельца к другому. И каждый новый владелец начинал очередную реструктуризацию. Вскоре дошла очередь и до моего бюро. О том, как сложилась моя жизнь после ухода с Коломзавода, я тебе уже рассказывал, повторяться не буду. Перейду, наконец, к ответу на твой вопрос.

Однажды я получил письмо от Оксаны. Не по почте, а на е-мейл. Кто ей дал мой интернет-адрес, я сейчас уже не помню. Да это и не важно. Главное состояло в том, что её муж, Андрей, ставил комплекс программ в одном новом канадском издательстве, организованном такими же, как и он, бывшими гражданами Советского Союза. Парни взялись выпускать книги для русскоязычной диаспоры США и Канады и как раз искали авторов. Андрей решил предложить им меня!

Как оказалось, Ксюха, печатая мои рукописи, делала ещё один экземпляр и для себя! Уезжая из России, эта паршивка захватила их с собой. Первые бумажные копии, что она сделала под копирку, и цифровые варианты на дискете. «Чтобы было, что читать на чужбине», — написала она мне в оправдание. Так что Булгаков оказался прав: рукописи не горят! И вот теперь Оксана с Андреем просили моего разрешения показать мои рассказы и романы тем канадским издателям. Я был, конечно, ошеломлён и разозлён. А потом меня разобрал смех.

— Почему? — удивился Лидин.

— Да ведь те произведения, что Ксюха увезла в Канаду, были написаны мною до распада Союза! И я считал, что их темы и содержание давно и безнадёжно устарели. Поэтому, отсмеявшись, я посоветовал Ксюхе и её мужу не позориться. Но они продолжали меня упрашивать, и я в конце концов согласился.

И вдруг случилось чудо: канадское издательство прислало мне контракт. Они предлагали издать небольшим тиражом один из моих первых романов. Так как они только начинали свою деятельность, а я был совершенно неизвестен канадским читателям, все коммерческие риски падали на издательство. Поэтому в качестве гонорара мне полагался только один авторский экземпляр книги. За мною так же оставались все права на издание этого романа в бумажном или цифровом формате в любом ином издательстве. Я с лёгкой душой подписал контракт и тут же забыл о нём. А где-то приблизительно через три месяца по почте пришла бандероль из Канады с моей первой книгой! Вот она.

Гоголев протянул руку и взял с полки книжного стеллажа, отделявшего его «рабочий кабинет» от «зала», где они сейчас сидели, небольшую книжицу в пёстрой обложке и положил её на стол.

— Как видишь, она издана в карманном формате и в мягкой обложке, кажется, это называется «покетбук».

— Ну, я думаю, подобная мелочь не очень-то пригасила твою радость, — взяв книжку, с улыбкой сказал Лидин. Он с любопытством стал рассматривать полуголую блондинку, повисшую в объятиях звероподобного громилы в мундире советского офицера. На эту странную парочку с ярко-красных букв названия книги падали огромные кровавые капли.

— Эта мелочь, Игорёк, конечно, меня ничуть не волнует, — улыбнулся в ответ Гоголев. — Другое дело — рисунок обложки! Его со мною не согласовывали, и он, в общем-то, практически не отражает содержание романа.

— Ну, для триллера вполне подходящая обложка, — неуверенно сказал Лидин.

— Не знаю, — вздохнул Гоголев. — Может, у них там подобные книги и называются триллерами, но я-то писал о любовной драме в одной из советских воинских частей.

— Да какая разница, как издатели обзывают книгу, — решил утешить Гоголева Лидин. — Главное — книга издана! Её можно пощупать, показать друзьям и знакомым.

— Так-то оно так, — с сомнением протянул Гоголев. — Но вот из-за таких вот «мелочей», как ты их называешь, я в своё время и не хотел связываться с издательствами. Они превращают творца в ремесленника. Диктуют жанры, темы, сюжетные ходы. Издатель может в любой момент позвонить автору и сказать: «Любовные драмы сейчас не в моде, переделай-ка быстренько свой роман в женский детектив». А я тогда писал только то, что сам хотел, и так, как сам хотел. Сидя в закутке моего конструкторского бюро, я испробовал практически всё: детектив, фантастику, любовный, исторический, приключенческий роман, военную драму, сатиру и, конечно же, все виды реализма. Не всё, конечно, получалось с первого раза, но у меня была масса времени на совершенствование, ведь надо мной никто не стоял, не погонял.

А сейчас, говорят, чтобы удержаться в так называемой «издательской обойме», писатель должен «выдавать на-гора» три-четыре романа в год! Вот и заполнены книжные прилавки одноразовой и однотипной макулатурой.