— Всего каких-то двести лет назад литературу никто не разделял на реализм и фантастику, — не унимался Лидин. — Это сделали паразиты, возникшие на теле литературы — критики и литературоведы, — чтобы оправдать собственное существование. Именно они объявили развлекательные жанры низкими, недостойными внимания и постепенно заставили всех поверить в эту чепуху. Даже Артур Конан Дойл презирал собственные детективные рассказы о Шерлоке Холмсе, считая главным объектом своего творчества исторические романы.

Кстати, Конан Дойл написал и несколько интересных фантастических романов, самым известным из которых является «Затерянный мир», не раз экранизированный, как и приключения знаменитого сыщика. А кто читал его исторические романы или, хотя бы о них слышал? А Томас Мор с его «Утопией», породивший целое направление в фантастике? А Герберт Уэллс? Вы и их лишите звания настоящих писателей? Фантастика, Эдгар Иванович, это просто способ поставить героя произведения в необычные для того условия и посмотреть, как он себя поведёт. Вот и вся разница между нею и реализмом.

— Вы нам прям целую лекцию прочли! — хмыкнул Мыльников.

— Собственно, и ваш реализм, по сути, тоже фантастика или фантазия. — Всё не мог успокоиться Лидин. — Вы же не реальных людей описываете, а придумываете события, персонажей, их поступки и мысли. Речь не о мемуарах или документалистике, конечно. Так что, вы, Эдгар Иванович, такой же фантаст, как и я! Просто в ваших повестях и рассказах нет какого-либо фантастического допущения, и ваши герои действуют в рамках нашей реальности.

— Ладно, — сдался Мыльников. — Сейчас слишком жарко, чтобы спорить о таких вещах. Может быть, в чём-то вы и правы. Принесите мне два-три своих рассказа, посмотрим. В конце концов, я не один всё решаю, у нас есть редакция…

— Браво, Игорь! — взмахнул бутылкой Петров. — Протолкнул-таки свои рассказы в альманах. За это надо выпить!

— Ну, я, в общем-то, не с этой целью… — ошарашено начал Лидин.

— Поздравляю! — подал ему наполненный стаканчик Минаев.

— Ну, поздравлять-то пока не с чем, — сказал Мыльников. — Я ничего не гарантирую. Мы почитаем, посмотрим на уровень исполнения, содержание. Могу обещать только непредвзятое отношение к вашим текстам.

— Спасибо, — смущённо поблагодарил Лидин. — На большее я и не рассчитываю.

— И напрасно! — сказал ему Денис. — Как говорится: плох тот солдат, который не стремится стать генералом. Я надеюсь, что вскоре увижу ваши рассказы в альманахе «Коломенский текст».

— Ура! — воскликнула Галина. — Давайте же, наконец, выпьем за это!

Откровение второе

Сегодня, Фёдор, я расскажу тебе о событиях, сильно повлиявших на мою судьбу. Я уже был опричником и тесно сблизился с царской семьёй и Малютой Скуратовым, когда государь наш решил жениться сам и женить сына своего старшего, царевича Ивана. Впервые тогда я увидел в действии старый византийский обычай смотра невест, перенесённый на землю русскую Великим князем московским Василием сто лет назад. Царь Иван Васильевич издал указ:

Ослушаться царского указа никто не посмел, и во всех дворянских семьях стали отбирать девушек для царских смотрин. Началась смертельная борьба боярских родов за то, чтобы протолкнуть в царские невесты именно свою девку. Ведь царица важна не только тем, что рожает государю детей. Гораздо важнее для окружающих то, что вместе с ней в ближнем круге царя появляются её родичи, которые стараются оттеснить всех прочих и захватить как можно больше важных чинов и постов.

Конечно, страсти закипели нешуточные. Некоторые в этой схватке вообще лишились головы. Например, когда ясельничий Булат Арцыбашев, опричник из ненавистного уже к тому времени всем кавказского клана, попытался сосватать царю Ивану Васильевичу свою сестру, его убили более именитые соперники, а несчастную девушку отдали стрельцам на поругание.

Свезти всех девиц в Москву было невозможно, да и где бы их там держали? Москва ещё отстраивалась после сильного пожара, уничтожившего множество домов. Поэтому первоначальный отбор шёл прямо на местах. Отбирали девок высоких, красивых и здоровых из семей, в которых всегда было много детей, ведь царица должна рожать наследников престола. Словом, привезли в Александрову слободу аж две тысячи девиц и поселили в специальных палатах по двенадцать девок в комнате. Каждый день кого-то из них царь по какой-либо причине отсеивал и отправлял домой.