Читаем Исповедь царя Бориса полностью

Лагерь ещё спал. Входы большинства палаток были наглухо застёгнуты. На краю большой вытоптанной поляны Игорь увидел раскрашенную в цвета радуги надувную ракушку небольшой эстрады, закреплённую на высоком деревянном помосте. Посреди поляны стояли три коротких (чуть шире эстрады) ряда узких, выкрашенных в зелёный цвет скамеек. Ряды казались короткими из-за того, что сама поляна по форме напоминала длинную кишку.

— Пошли в столовую, позавтракаем, — предложил Мыльников.

— Да мы — уже, — нерешительно промямлил Лидин.

Но Мыльников решительно направился к большой палатке, рядом с которой толпился полусонный народ.

— Там что, всех кормят? — спросил Игорь Петрова.

— Нет, — ответил тот. — Только участников фестиваля и организаторов. Для гостей чуть дальше есть коммерческие киоски с напитками и закусками.

— Ну что вы там застряли? — обернулся к ним Мыльников.

Переглянувшись, все последовали за ним. А что ещё оставалось делать: торчать посреди пустой поляны?

— Теперь понял, почему мы сюда в такую рань приехали? — подмигнул Лидину Петров. — После развода Мыльников один живёт, завтраки ему готовить некому.

Две сдобных женщины бальзаковского возраста в поварских колпаках и фартуках встретили их приветливо. На столике рядом с кухонной палаткой громоздились стопки одноразовых пластиковых тарелок и стаканов.

— Проходите, садитесь, — радушно улыбались поварихи. — У нас сегодня очень вкусная каша. Геркулесовая!

— Я, пожалуй, пройдусь, — шепнула Игорю Галка. — Поищу знакомых.

Лидин с Петровым взяли по стакану чая и сели за один столик с Мыльниковым, жадно уплетавшим кашу. Очевидно, тот либо не успел, либо не пожелал позавтракать дома. Скорее, второе — вспомнил Лидин подмигивание Петрова. А стал бы он сам тратить утром время на приготовление тостов и кофе, если б знал, что здесь его угостят бесплатным завтраком? — подумал Игорь. И тут же решительно ответил: да, стал. Потому что, во-первых, со студенческих времён терпеть не мог общепит, а во-вторых, с детства ненавидел геркулесовую кашу. Прихлёбывая невкусный горячий чай, Лидин огляделся. За соседними столиками сидели полуодетые парни и непричёсанные девицы. Одни из них что-то весело обсуждали, другие вяло ковырялись ложками в своих мисках.

У входа в палатку собралась небольшая очередь, ждущая, когда освободятся места за столиками. Почувствовав себя ещё более неудобно из-за того, что не только незаслуженно пьёт бесплатный чай, но и занимает чужое место, Лидин быстро вышел и сунул стаканчик в мусорный мешок.

Его, оказывается, уже ждали.

— Вот, знакомьтесь, — представила Лидину невысокую крашеную блондинку Галка. — Это — Корнеева Татьяна Сергеевна, а это — мой отец, Лидин Игорь Владимирович.

— Мне Галина сказала, что вы хотите написать о нашем фестивале статью, — сразу перешла к делу Корнеева. — Но сейчас у меня совершенно нет времени на интервью. Через полтора часа начинается церемония награждения победителей, а у нас тут возникли непредвиденные проблемы с принтером, на котором мы печатаем грамоты. И ещё кое-какие вопросы надо утрясти с Эдгаром Ивановичем Мыльниковым. Так что у меня сейчас есть всего пара минут, пока он завтракает.

— Тогда, может, после церемонии встретимся и поговорим? — предложил Лидин.

— Конечно! — горячо поддержала его предложение Корнеева. — Я к вам подойду, когда освобожусь. Эдгар Иванович, — бросилась она к вышедшему из столовой Мыльникову. — Как хорошо, что вы приехали пораньше. Нам надо окончательно определиться с дипломантами и лауреатами.

— Так мы же, вроде, вчера ещё всё с судьями обсудили и решили, — недовольно пробухтел Мыльников.

— Возникли некоторые обстоятельства, — тарахтела Корнеева. — Пойдёмте, я вам сейчас всё объясню…

— Всё ясно, — хмыкнул вслед уходящей паре Петров. — Кому-то не тому присудили победу.

— Или наоборот, — поддержал его Лидин. — Кому надо — не присудили.

— Может, и так, — кивнул Петров. — Что будем делать? У нас ещё как минимум час есть до начала. Прогуляемся?

— Пошли, — пожал плечами Лидин.

Осматривать, собственно, было совершенно нечего. Поляна перед эстрадой была довольно маленькой, и Лидин никак не мог поверить, что на ней смогли разместиться несколько сотен человек. Он без особого интереса осмотрел пару крошечных беседок, где, по словам Петрова, проходили мастер-классы поэтов и прозаиков. Около одной из них им повстречался высокий небритый парень, лет тридцати.

— Знакомьтесь, — представил его Петров. — Это — Денис Минаев, мой соперник по поэзии.

— Я и в прозе поучаствовал, — улыбнулся парень, пожимая им руки. — Но вряд ли удачно.

Оглушительно грянули гитарные аккорды, и хриплый мужской голос затянул популярную песню Владимира Высоцкого о зарядке.

— Что это? — ужаснулся Лидин.

— Будильник, — пояснил Минаев. — А то все до обеда спать будут. Вчера вечерний концерт почти до трёх ночи был.

— А чего так громко-то? — поморщился Лидин. — Не рок-концерт же…

— Наверно, спец по аппаратуре ещё спит, — предположил Петров. — А вон и Мыльников идёт. Пойдёмте в кафе, пивка возьмём, а то у меня от ихнего чая во рту такой привкус остался, что…