Читаем Исповедь царя Бориса полностью

Однако неожиданная свобода сыграла с ним злую шутку. Институт — это не средняя школа, где ученик должен ходить каждый день на уроки и делать домашнее задание. Это в школе достаточно вызубрить «от сих до сих», ответить учителю, получить отметку и тут же забыть чуть ли не весь материал. В институте оказалась совершенно иная система обучения. На лекции ходить никто не заставляет! Родительского надзора у живущих в общежитии студентов нет. Уроков на дом преподаватели не задают. В общаге постоянно шум, компании, словом — «дым коромыслом». Кругом взрослые соблазны: гулянки, вино, девочки.

Первый семестр Эдгар ещё держался: ходил на все занятия, усердно писал конспекты, вникал в учебный материал. А вот во втором — «сорвался с резьбы»! Стал пропускать лекции и семинары, ночи напролёт тусовался в различных весёлых компаниях, начал постигать прелести секса с одной общедоступной красоткой. И в результате Эдгар завалил почти все экзамены. Преподаватели, оказывается, заметили его регулярные прогулы и не простили. Вместо второго курса института Эдгар Мыльников неожиданно для родителей и себя, любимого, «загремел» в армию.

Служить ему пришлось в Латвии. Дед с бабкой к тому времени уже вернулись из Сибири на родину, и, отслужив два года, Эдгар решил погостить у них в Сигулде, не торопиться пред скорбные материнские и грозные отцовские очи. Да и что его ждало в Коломне? Жаркая и вредная для здоровья пыль Чугунки?

Но дед не пожелал кормить здорового нахлебника и устроил внука слесарем в местное железнодорожное депо. Работа была, в общем-то, не трудная, не чугунка, хоть и чистой её назвать тоже нельзя. Эдгар быстро обзавёлся новыми друзьями, вернее — дружками, и «закрутил любовь» с молодой, смазливой поварихой из ведомственной столовой. Однако вскоре повариха предпочла Эдгару другого, более солидного кавалера, и неожиданно для себя он вдруг начал писать жалостливые стишки о несчастной любви и даже печатать их в городской русскоязычной газете.

Вдобавок к личной трагедии Эдгара дед стал требовать, чтобы его внук как можно скорее изучил латвийский язык и разговаривал только на нём! Это явилось последней каплей, Эдгар решил, что сыт Латвией по горло. Но и в родную Коломну возвращаться пока не хотел.

Так началась многолетняя одиссея Эдгара Мыльникова по городам и весям СССР. Он рубил уголь на шахтах Донбасса и Казахстана, ходил по сибирской тайге с геологами, ловил рыбу на Дальнем Востоке, колесил проводником почтового вагона. Кем он только не был, но нигде надолго не задерживался и везде писал в местные многотиражки стихи и небольшие рассказы.

И вот однажды в редакции небольшой газетки одного из поволжских городов он неожиданно встретил девушку из подмосковной Коломны! Вера Автаева отрабатывала там положенные три года после окончания филфака Коломенского педагогического института. Вообще-то её распределили в одну из тамошних школ учителем русского языка и литературы, но пока она туда добралась, место уже занял другой человек. Вере предложили на выбор: ехать учителем в одну из сельских школ района или работать корректором в местной городской газете. Девушка предпочла селу город.

Эдгар и Вера стали встречаться, вспоминали родную Коломну, обсуждали прочитанные книги, ходили в кино. Через год, когда у Веры закончился срок отработки, они вместе вернулись в Коломну и вскоре поженились. Молодожёны поселились в двухкомнатной «хрущобе» Мыльниковых, в комнате Эдгара.

Через полгода после свадьбы у них родилась дочь. Иван с Ингой нянчились с внучкой, стараясь всячески облегчить бытовые хлопоты снохи. Они радовались, что блудный сын, наконец, вернулся домой и остепенился. Но радость их была недолгой.

И в родной Коломне Эдгар ни на одной работе не мог удержаться. Ему хотелось писать книги, а не «пахать» у станка на заводе или фабрике. Он даже одно время устраивался сторожем на склад, лишь бы иметь возможность и время для обдумывания сюжетов и написания рассказов и стихов. Идеалом Эдгара Мыльникова и образцом для подражания стал коломенский писатель Валерий Королёв. Эдгар Мыльников постарался познакомиться и подружиться с Валерием Королёвым. Тот стал не только наставником, но и жёстким критиком текстов Эдгара. В дальнейшем Эдгар Мыльников успел, как всегда недолго, поработать в нескольких городских и районных газетах. Организация альманаха «Коломенский текст» стала вершиной его начинаний.

Администрация города быстро взяла под своё крыло ежегодник и его главного редактора, не смотря даже на отсутствие у последнего не только высшего, но и какого-либо специального образования. И на этом многолетние мытарства Эдгара Мыльникова в поисках работы закончились. Отныне он занимался тем, чем хотел: писал стихи и рассказы и публиковал их в собственном журнале.