В августе вслед за моим восемнадцатилетием мы отпраздновали девятнадцатилетие Дэна совсем просто: без изысков и гостей. Миа приготовила ужин, испекла свой фирменный пирог с лимоном и деликатно удалилась к себе. Мы подарили друг другу маленькие подарки, и это хоть на мгновение разогнало скуку, нависшую надо мной, словно густой туман.

— Спасибо, Мартин! — с улыбкой сказал Дэн, примерив новый, шелковый галстук. — Знаешь, самым лучшим подарком для меня станет день, когда разместим на здании название нашего отеля и откроем парадную дверь для постояльцев! — с воодушевлением поделился он.

Этого дня ждал и я. Мне отчаянно хотелось вернуть то время, те безумные, насыщенные весельем дни, когда мы только приехали в Нью-Йорк. Мне хотелось, чтобы Дэн снова стал безрассудным, а также я желал вернуть и себе право быть таким же. Ведь попробовав однажды ту жизнь на вкус, я уже не мог томиться в тисках ограничений.

Глава шестая. Долгожданный триумф

Моя выдержка оказалась слаба, а воля едва сумела сдержать порыв рвущейся к свободе души. Но, как и всякого «мученика», меня ожидала награда: работы над отелем завершились.

— Благо, не пришлось просить денег у отца, — с выдохом облегчения сказал Дэн, присаживаясь в кресло у окна гостиной. — Мне не хотелось, чтобы кто-то был причастен к нашему делу. Мы справились сами и не имеем долгов! — на его лице появилась гордая улыбка.

— Верно, но чего нам это стоило… — тоскливо протянул я.

— Подумаешь, пришлось ненадолго лишиться визитов в театры, кабаки, бордели, оставить привычку обедать в ресторанах и пить на ужин лучшее вино! Не самая большая потеря, а ты говоришь так, словно нам пришлось продать квартиру и раздать с аукциона все вещи.

— Разумеется, жертвы во благо цели необходимы, но я не подразумевал, что ты станешь скрягой, Дэн! Время будто замерло… Три месяца я только глядел в потолок. Даже в еде мы лишились разнообразия!

— Мартин, тебе стоило почаще навещать отель. В конце концов, он и твой тоже! Лично меня эти визиты отвлекали от посторонних мыслей и даже вносили радость в обыденные дни. И прекрати уже ныть! — он резко сменил тон голоса на более строгий. — Мы не могли рисковать, вдруг бы средств не хватило! Наша затея куда важнее увеселений, ты не находишь? И вообще, отель уже готов. Странно, что ты вчера так и не приехал на него посмотреть. — Дэн потянулся к столику за сигаретой и тот час же закурил. — Все выглядит идеально! Результат тебя определенно взбодрит! Я уже подал объявление в некоторые газеты о свободных вакансиях. Нам нужны горничные, портье, консьерж — и не один, управляющий, а для ресторана — повара и несколько официантов.

— Ты подал объявление, не сказав мне? — удивился я.

— А ты разве против? Вчера ты отказался ехать со мной, и я решил все сделать сам. Это только мелочи, Мартин, не придавай значения. Есть кое-что более важное, что без тебя я просто не имею права сделать: у нашего отеля все еще нет имени.

— О-о-о, об этом я забыл, — сказал я растеряно. — Нужно подумать.

— Я думаю над этим уже не одну неделю. Ничего подходящего в голову не приходит.

— Название должно отражать в себе дух хозяев отеля, — предположил я.

— И мне так казалось вначале, но это трудно выразить. Пусть оно хотя бы будет красивым, запоминающимся, остающимся на слуху!

Мой равнодушный вид вскоре сменился озадаченностью, а Дэн перевел свой задумчивый взгляд куда-то в окно. Зажатая меж пальцев, в его руке дымилась сигарета. Казалось, он совсем о ней позабыл, и я, глядя на медленно струящийся дым, пытался собраться с мыслями.

На деле вышло, что проще воссоздать отель «из мечты в реальность», нежели отыскать для него название. Вариантов либо не было вовсе, либо они выходили никуда не годными.

Наш отель — великое творение и гордость. Посмотрев на него, я убедился, что вложил свою часть средств не зря. Роскошь, обрамленная элегантностью, в сочетании с совершенно уместной простотой превращалась в изысканность. Она поселилась во всех имеющихся деталях, ненавязчиво навевая ощущение уюта. Здесь ничто не раздражало взгляд. Нежные оттенки спален пудрено-розового и небесно-голубого цветов зрительно увеличивали комнату. Казалось, даже дышать тут становится легче. Постели с пышным одеялом, взбитыми подушками и белоснежным бельем из египетского хлопка напоминали перину облаков, а за тяжелыми гардинами всегда можно было бы спрятаться от назойливого дневного света или огней ночного города. Чем не райский уголок? Царство уюта и гармонии. А вот гостиные в номерах были несколько иными: обои в стиле «Ампир» с синим либо изумрудным фоном и золотым орнаментом, удобная мягкая мебель с фигурными ножками, шерстяные ковры, прочие мелочи и, конечно, бархатные однотонные шторы. Контраст между спальней и гостиной ощущался крайне четко. Мне понравилось все!