Читаем Исповедь маркизы полностью

Я подумала об опале, однако то, что мне довелось наблюдать между господином регентом и маркизой, отнюдь не давало повода для отчаяния. Поднимаясь по лестнице, я продолжала строить догадки, что было напрасной заботой, ибо ни о чем догадаться я не могла. Меня встретила г-жа де Парабер; волосы ее были растрепаны, а в глазах у нее стояли слезы; она бросилась в мои объятия, не обращая внимания на смотревших на нас лакеев, и повела меня в свою комнату.

Мы сели рядом на софу; маркиза снова меня расцеловала, продолжая плакать навзрыд. Я не знала, как себя держать; я никогда не была особенно чувствительной, и эта неожиданная дружба не пустила во мне такие уж глубокие корни.

— В чем дело? Что случилось, сударыня, и чем я могу быть вам полезной? Я примчалась на ваш зов…

— О! Благодарю, благодарю! Позвольте мне немного прийти в себя, и я вам все скажу; пока что это мне не под силу.

В самом деле, маркиза невероятно изменилась; я бы ни за что не поверила, что она может быть охвачена подобными чувствами.

Несколько раз приняв капли и надышавшись нюхательной соли, г-жа де Парабер, вероятно, собралась с духом и, обернувшись ко мне, сказала:

— Вы помните графа Горна?

— Конечно, сударыня. Я имела честь совсем недавно видеть его в вашем доме.

— Так вот, сударыня, его арестовали!

— Арестовали! За что?

— Его обвиняют в убийстве, да, в убийстве по вине этой гнусной системы Ло, которая любого обращает в сумасшедшего или в преступника.

— Неужели граф совершил убийство?

— Нет, он его не совершал, он на такое не способен. Разве вы его не видели и разве вы можете в этом сомневаться?

— Если он невиновен, то, стало быть, его оправдают.

— Он не дождется оправдания, сударыня, ибо регент впервые в жизни проявил силу воли. Он ненавидит графа!

— За что же он его ненавидит?

— За то, что его люблю я.

Мне нечего было на это ответить, что было вполне естественно.

— Три дня назад граф Горн пришел ко мне и пробыл здесь довольно долго. В пылу исступления он встал передо мной на колени, и именно в эту минуту сюда вошел господин регент. Он покраснел от гнева и, указав на дверь, приказал: «Вон, сударь!» — «Наши предки сказали бы: “Давайте выйдем!”» — отвечал господин Горн, надменно глядя на регента. И тут разразился скандал, продолжавшийся почти весь день; я ругала принца и говорила ему справедливые колкости, которые невозможно забыть; он ушел в ярости, и с тех пор я его не видела.

Пока я еще ничего не понимала. Маркиза продолжала:

— Вчера мне доложили, что пришел какой-то унтер-офицер из числа дворцовых гвардейцев, желавший вручить мне письмо прямо в руки. Вот это письмо.

Я прочла:

«Прекрасная и обожаемая маркиза, вся моя надежда только на Вас, я погиб, если Вы не придете мне на помощь. В порыве злосчастного гнева, вызванного жестоким скандалом, который был устроен мне в Вашем доме, я стал убийцей…»

— Однако, сударыня, — прервала я чтение, — вы же видите, что он признался в убийстве.

— Да, но не в преднамеренном убийстве. Продолжайте.

«Я убил человека, который меня оскорбил, безоружного человека, какого-то мерзавца-грабителя; я только защищался. Помогите мне выбраться из тюрьмы, иначе я никогда больше Вас не увижу, а мне надо Вас видеть, чтобы жить».

— Ну, и что же вы сделали? — спросила я.

— Я стала ждать, о Боже! Я стала ждать ответа на письмо, которое написала Дюбуа, не посмев пойти прямо к регенту из-за сцены, случившейся накануне. Я тогда не думала, что положение столь серьезно, и надеялась, что графа будут держать в тюрьме очень недолго; палата Ла-Турнель должна была хорошенько все взвесить, прежде чем браться за это дело. По моему мнению, брат суверенного князя не подлежал суду Ответ Дюбуа открыл мне глаза; преступление было тяжким, речь шла об убийстве и, вместо того чтобы отпустить графа, его собирались судить. Не помня себя, я поспешила к господину регенту, но он меня не принял. Я ему написала, но не получила ответа; за час я обошла с десяток вельмож, все они мне отказали; тогда я осознала угрозу и ощутила потребность в дружеской поддержке; я вспомнила о вас и послала вам письмо; вы приехали, и я уверена, что вы мне поможете.

— Что же я могу сделать?

— Мы вместе пойдем к его высочеству регенту; уж вас-то он примет.

— Он едва меня знает.

— Он знает вас достаточно, чтобы считать красавицей; этого хватит.

— Вы не пытались встретиться с ним сегодня?

— Разумеется пыталась, но он отправился утром в Сен-Клу и еще не вернулся. Меня должны известить, как только он будет здесь. Вы пойдете со мной, не так ли?