Читаем Исповедь маркизы полностью

Карета остановилась, и мы поднялись на невысокое крыльцо. Нас ждал ужин в тесном кругу; мы следовали в покои регента по слабо освещенным и хорошо известным маркизе переходам; впереди шел слуга в красной ливрее; затем нас встречали камердинеры, придверники и, наконец, перед нами открылись двери гостиной; я оказалась в атмосфере, насыщенной благоуханием, посреди множества свечей, где беседовали и наперебой смеялись очаровательные женщины и очень элегантные мужчины. Я была потрясена, на миг растерялась, и не слышала, как г-жа де Парабер представила меня регенту, которому я сначала даже не поклонилась; я ничего не видела, силясь смотреть вокруг. Оправившись от смущения, я заметила принца, протягивавшего мне руку, а также двух-трех пристально смотревших на меня красавиц, и услышала, как маркиза спрашивает имена гостей:

— Кто здесь, монсеньер?

— Госпожа де Сабран, госпожа де Фаларис, госпожа де Люссан, госпожа де Пленёф, Носе, Ришелье, Лафар, Симьян, Лозен и кто-то еще.

— Как! Старый герцог де Лозен?

— Это вас удивляет? А меня тем более, ибо я не простил его за то, что он устроил мне в Люксембургском дворце, но он напросился на ужин с присущей ему наглостью, и я не решился выставить его вон.

— Приедут ли из Люксембургского дворца?

Принц пожал плечами:

— Не говорите мне о ней! Она забыла обо всем из-за этой дурацкой любви и хочет побыть с ним наедине; это настоящий позор.

— Завтра я представлю ей госпожу дю Деффан; посмотрим, что можно будет сделать.

Госпожа герцогиня Беррийская, дочь господина герцога Орлеанского, о которой шла речь, жила в Люксембургском дворце. Она влюбилась в г-на де Риона, племянника герцога де Лозена. Последний, бывший возлюбленный Мадемуазель, которому уже перевалило за восемьдесят, всего лишь несколькими годами раньше женился на прелестной девице, дочери герцога де Лоржа и сестре герцогини де Сен-Симон; старик держал несчастную взаперти в Пасси и совершенно напрасно ее ревновал. Это не мешало ему искать любовниц, хвалиться, что они у него есть, волочиться за красивыми женщинами и посещать злачные места.

Когда племянник герцога понравился г-же Беррийской, Лозен, умевший обращаться с принцессами, стал давать юноше бесценные советы по поводу того, как следует себя вести, в результате чего внучка Людовика XIV тайно обвенчалась с молодым гасконцем, как некогда сам он сочетался браком с внучкой Генриха IV. Это два довольно примечательных деяния в жизни одного человека.

Призрак прежнего Лозена был самодовольным, надменным коротышкой с заурядной внешностью и вызывающим видом; он обладал блестящим умом и непоколебимым апломбом, чванством и высоким мнением о своей персоне, доходящим до мании величия; словом, человека, которого можно взять в любовники в угаре и ослеплении молодости, но который никогда не станет вам другом. Таков беглый набросок этой необычайной развалины; в дальнейшем вы ближе познакомитесь с этим персонажем.

Госпожа де Парабер подошла к ожидавшим ее женщинам, и я последовала за ней. Госпожа де Сабран прежде делила с маркизой знаки благосклонности господина регента; она уступила свое место г-же де Фаларис и теперь появлялась в Пале-Рояле лишь в качестве гостьи.

Герцогиня де Фаларис, муж которой стал герцогом благодаря папе римскому (это не значит, что его титул не воспринимали всерьез), была высокая тучная блондинка с белоснежной кожей, томными глазами и… развязными манерами. (Моему юному секретарю незачем понимать последний эпитет.)

(Примечание юного секретаря: «Он прекрасно это п о н и м а е т».)

Госпожа де Фаларис не была привлекательна, но она восполняла этот недостаток другим исключительно ценным для господина регента качеством, что, впрочем, нас не касается.

Маркиза, вознамерившаяся посмеяться над соперницей, которую она не выносила, начала осыпать герцогиню комплиментами относительно ее довольно безвкусного туалета. Дама в платье из золотой парчи была увешана ожерельями и украшениями из жемчуга и алмазов. Вся ее грудь оставалась обнаженной; в связи с этим маркиза сказала г-же де Сабран как бы по секрету, но так, чтобы все это слышали:

— Стало быть, любезной герцогине неведомо, что мужчины замечают лишь то, что от них прячут.

— Сударыня, — сказала в ответ оскорбленная г-жа де Фаларис, намекая на весьма простой наряд маркизы, — у вас прелестное домашнее платье, оно восхитительно вам идет, однако у вас такой вид, словно вы только что встали с постели.

— Не то что у вас, сударыня; можно поспорить, что вы вообще еще не ложились в постель со вчерашнего вечера.

— Разве такое случается сейчас порой с прекрасными дамами? — простодушно заметил герцог де Лозен. — В годы моей молодости никто не признавался в подобном и не хвастался своими победами, разве что в реверси и ландскнехт.

— Другие времена, другие нравы, господин герцог, и сегодня вы выставляли бы напоказ подобную удачу, коль скоро она выпала бы на вашу долю.

— Простите, сударыня, я не господин регент и тем более, слава Богу, не господин граф Горн, и уж подавно не маркиз де…