Читаем Исповедь маркизы полностью

— Да, сударыня, и ваше высочество обижает меня, спрашивая об этом дважды.

— Послушайте, председатель, вы привезли госпожу дю Деффан и, надеюсь, излечили ее от напрасных сожалений. Сожалеть о занудном муже, маркиза! Ах! Я бы вам этого не простила.

— Боже мой, сударыня! — воскликнула я. — Возможно, я сожалею не о человеке, который наводит скуку, а о человеке, которому скучно.

— Что ж, сударыня, это случается со всеми нами; так всегда все кончается.

Меня приняли с радостью, словно блудного сына. Ларнаж тоже был там. Мы очень давно не виделись. Он все еще меня любил, а я любила его всякий раз, когда очередное опасное увлечение не уводило меня в другую сторону. Этот молодой человек был моим добрым гением. Если бы я вышла за него замуж, то была бы самой безупречной и самой счастливой женщиной на свете. Очевидно этому не суждено было случиться, и судьба распорядилась иначе.

Мне выделили покои в моем вкусе, рядом с г-жой де Сталь, которая после заключения в Бастилии не исполняла никаких домашних обязанностей. Однако она постоянно жаловалась на свою госпожу, и та в самом деле не относилась к ней подобающим образом, как к женщине, которая столько натерпелась и доказала ей свою преданность.

В тот же вечер я присутствовала на своеобразной комедии, и нам пообещали еще немало подобных представлений. Вольтер, давно живший в доме маршальши де Виллар, в которую он был влюблен, порой приезжал в Со; в тот день философ оказался там, и герцогиня велела ему показать нам пьесу, которую он обещал не только написать, но и сыграть.

Я также встретила там господина графа Тулузского, приехавшего к своему досточтимому брату. Сразу же после смерти господина регента он объявил о своем браке с маркизой де Гондрен, в девичестве мадемуазель де Ноайль, которую он любил уже много лет и с которой тайно обвенчался. Это был прекрасный роман. У г-жи де Гондрен было множество достоинств, особенно душевных.

Что касается господина графа Тулузского, он был порядочным человеком и вельможей в полном смысле слова. Он не был, как и его брат, наделен тем, что называют выдающимся умом, но обладал безупречной честностью, верностью и благородством, напоминая этим стародавних рыцарей. Он унаследовал от короля лучшие качества и мало заимствовал у матери, не считая пленительной улыбки Мортемаров.

Граф Тулузский обычно жил в Рамбуйе, куда то и дело приезжал король; поэтому его крайне редко видели в Со, и это был неожиданный визит. Брат господина герцога все время просил его и госпожу герцогиню Менскую его навестить, но это делалось таким образом, что они отказывались: король не был склонен с ними встречаться, так как кардинал их опасался.

Он знал об интригах этих господ, об их вечной жажде власти и жгучем стремлении занять престол. В дни признаний г-жа дю Мен откровенно заявляла:

— Я никогда бы не вышла замуж за бастарда, если бы не надеялась, что когда-нибудь он или его дети будут иметь право на корону. В конце концов, герцог и в самом деле сын покойного короля, в то время как наш милый Людовик Пятнадцатый, возможно, сын Нанжи или Малезьё. Даже герцогиня Бургундская не знала этого наверняка!

Господин герцог Менский никогда ни перед кем не высказывался по этому поводу. Он был воплощением скрытности и сдержанности. Он не принимал участия в пышных празднествах, но не пропускал ни одного из скромных торжеств. Вследствие чрезмерной вежливости герцога, вкрадчивых манер, слабости его нерешительного характера тот, кто плохо знал этого человека, ни за что бы не догадался о его глубокомыслии, честолюбивых планах и мучительных надеждах.

Госпожа де Сталь часто мне говорила, что он ночами напролет гуляет по парку, как взбешенный человек, сдерживающий свою ярость, и проклинает свою мать и короля, который, несмотря на свое могущество, не смог обеспечить ему неуязвимого положения; он беспрестанно повторял:

— Бастард! Я бастард!

Никто не был свидетелем подобных сцен, и если люди случайно слышали подобные речи, то остерегались об этом рассказывать.

Наутро после моего приезда — я выбрала неудачный день для своего визита — все отправились в Сорель и в Ане, два красивейших места на свете, куда обитатели Со ездили в пору летнего зноя. Нас встретили там г-жа де Риберак, дамы де Кастеллан, г-н и г-жа де Кадрусс, г-н де Маллежьен, а также г-н и г-жа де Вильнёв. Мы прибыли туда во время грозы, и госпожа герцогиня Менская страшно перепугалась, настолько, что испортила всем настроение и заперлась в своей комнате.

У герцогини были сильный насморк и жар, но она не обращала на это внимания и расхаживала повсюду как ни в чем не бывало. У принцев тела созданы по-особому. Будь эти люди устроены, как простые смертные, они бы не имели охоту к своему невероятно трудному ремеслу. Госпожа Менская была не выше десятилетнего ребенка, но превосходила силой мужчину шестифутового роста.