Она остановилась, но не было уверенности, что вот-вот не унесется прочь. Поэтому Казарский старался говорить тихо и мягко, хотя голос дрожал, а дыхание сбивалось, будто он гнался за ней через весь город:

– Сударыня, подарите мне ночь, одну ночь, какую вы дарите другим мужчинам. Вы не пожалеете, я щедро вознагражу вас...

Настала пауза, когда он не в состоянии был говорить, ибо пересохло в горле, а она замерла и неизвестно, что думала.

– Нет, – вдруг тихо сказала легенда, повернулась к нему спиной и зашагала в обратную сторону, ударив своим отказом по самолюбию Казарского.

– Но почему? – Он кинулся вдогонку. Она прибавила шаг. – Почему? Ответьте, сударыня!

– Нет, – получил он отказ вторично.

Казарский не из тех, кто сносил унижения, да еще от уличной шлюхи. Он догнал ее, схватил за руку:

– Не смейте со мной так поступать! Я хочу вас, и я получу вас! (Она выдернула руку и вновь попыталась уйти, но он обогнал, перегородив дорогу.) Да как ты смеешь, уличная дрянь, отказывать мне? Я возьму тебя прямо здесь...

И вдруг... пощечина! Уличная дрянь ударила его по лицу! Его! Казарский зажмурился не от боли, да и какая боль от легкой ручки? Он зажмурился от потрясения. Никто, никогда не давал ему пощечин. Раскрыв глаза, а зажмурился всего-то на несколько секунд, не увидел ее. Он рванул в одну сторону, в другую... метался по переулкам...

– Куда подевалась ведьма? – шептал он. – Где она? Где?..

Стешка Кислицына позевывала, гуляя в одиночестве. Сегодня повезло два раза в начале ночи, клиенты попались не из господ, но на обман клюнули и по пяти рублей дали, правда, один мелочь считал-считал, да пяти копеек недодал. Хоть и крутилась она в господских кварталах, а господа шарахались от нее, как от холеры. «Все ж не пустая ночь, будет чем с мадам Матреной расплатиться, чтоб ей сдохнуть», – думала Стешка. Зевнув во весь рот, она передернула плечами от холода, пробиравшегося под легкую одежду. Сами собой пришли мысли о грядущей зиме и о том, что скоро придется ночные гуляния отменить, а то недолго и горячку схватить. Вдруг глаза ее хищно сверкнули: навстречу, считай, бежала... красная юбка, синий жакет, шляпа...

– Ты-то мне и нужна... – злорадно вымолвила Стешка и помчалась прямо наперерез Камелии.

Поразмыслив на досуге, она передумала выдирать волосы у товарки, у нее вызрел иной план. Камелия постоянно оглядывалась, будто убегала от кого-то, а вперед не смотрела, потому едва не столкнулась со Стешкой, которая сказала:

– Погодь, любезная...

Обе замерли в метре друг от друга, Камелия явно не ждала увидеть свое отражение...

7

– Офонарел?! – Куда только подевалась флегматичность Бедуина! – Да меня на ножи поставят, если узнают, что это я навел ментов на Каскадера.

– Ну и какой тогда выход? – спросил совета Артем.

Он не пустил Бедуина в машину. Чтоб не разбудить Софию, разговаривали у дерева, облокотившись о ствол плечами, и курили. Ничего, пусть на своей шкуре испытает, как это – стоять на морозе хотя бы полчаса, авось, на пользу пойдет, хотя вряд ли.

– Не знаю, – раздраженно сказал Бедуин. – Точки, где берут краденые тачки, знает только Каскадер, но как только ты мое имя назовешь, он передаст его по своим каналам. На всякий случай передаст, потому что никому не верит. И тогда мне хана, понял?

– Что за помело у него, откуда?

– Не догадываешься? С юности он занимался угоном автотранспорта. Базарят, чудеса выделывал, когда его накрывали, а он убегал. Боком, на двух колесах (!), чесал между автомашинами на узкой дороге. Это только один из его трюков, за них и стали звать Леху Гречко Каскадером.

Артем подумал с минуту, почесывая скулу. Он искал подход к легендарному каскадеру и не находил, попутно поинтересовался:

– Сколько точек в городе?

– Точно сказать не могу, но, думаю, немного, город у нас маленький, – ответил Бедуин. – Я б краденые тачки держал за городом.

– Их еще туда вывезти нужно.

– Брось, – отмахнулся Бедуин. – Сразу после угона, минуя посты гаишников, а они не везде есть, оттаранить тачку пара пустяков.

– А Каскадер на убийство из-за автомобиля пойдет?

– Ты что! – хмыкнул тот. – На фиг ему трупы, если он ас из асов? Между прочим, и угонами занимается сейчас редко, лишь бы форму поддержать. «Голубая лагуна» – это его шалман, бабок ему хватает на хлеб с бензином.

– Он в деле или так, дружбы ради помогает сбыть?

– Проценты берет за сводничество.

– А помочь пристроить мокрую тачку может?

– Если будет знать, что она мокрая... Черт его знает. Бабки-то не пахнут трупами.

– Как же сделать, чтоб он расслабился на мой счет?

– Никак. Рассчитывай на его настроение, вдруг возьмет и согласится. Но скажу честно, он осторожный и хитрый.

– Мда, согласится... – вновь задумался Артем. – Допустим, одну покажет, а мне нужны все точки, как же быть?

– Забодал ты меня своими вопросами! Хм, откуда я знаю, как тебе быть! Тут сам хожу по лезвию бритвы.

– Что ж, и на том спасибо. Бывай.

– И ты бывай. Слышь, не сдавай меня Каскадеру.

– Да не сдам, не сдам, – не оборачиваясь, бросил через плечо Артем, залез в авто и завел мотор. Тронулся не сразу, сначала потер руки, крякнув.