– Холодно? – сонно спросила София.

– Ты не спишь?

– Я думаю.

– О чем, если не секрет?

– О персонажах, я такой роман пишу... упасть! Пока в уме пишу.

– Всем писателям нравятся их романы, но они не всегда нравятся читателям.

– Лишь бы издателям понравился, а читатели мои книги читать будут. Вот так! Ой... – застонала она, пошевелившись.

– Что, персонажи покоя не дают?

– Нет, спина... Мне как будто чужую спину вставили. Бедуин разрешил открыть его имя Каскадеру?

– Нет. Боится, что его на ножи поставят. Придумать бы какой-нибудь финт, чтоб Каскадер смилостивился. С другой стороны, покажет он одну, ну, две точки, а их наверняка больше. Все равно надо проверить.

– Артем, почему Бедуин вам помогает?

– Деваться некуда. Его давно Денисович ручным сделал, грешки его знает.

– Но получается, милиция попустительствует проституции, которая у нас запрещена законом. Чего ты смеешься?

Он на самом деле расхохотался, громко и безудержно, будто София сморозила глупость не по возрасту. Она нахохлилась: дескать, я обиделась, но больше для виду, чтоб Артем не задавался и не представлялся знатоком жизни. Безусловно, на криминальном уровне он знает больше, ей эту сторону только предстоит познать, исследовать, чтобы понять. Конечно, ее герои живут в мире, не похожем на современный, между тем страсти что тогда были, что сейчас, мотивы и преступления – те же. Софии хотелось бы узнать не столько структуру преступной иерархии, сколько тонкости, объясняющие, почему человек убивает в себе человека и становится зверем.

Отсмеявшись, Артем заговорил не снисходительным тоном, каким часто пользуется Борька, а по-дружески, надеясь на ее понимание примитивных вещей, которые не все хотят понять:

– С точки зрения озабоченной моралью бабушки ты, конечно, права. Но представь: хватаем мы Бедуина сотоварищи, разгоняем его стаю, трезвоним по телевидению и радио: уничтожен рассадник разврата. Теперь ответь: что изменится? Простипомы исчезнут, все сразу станут высоконравственными и перестанут пользоваться сексуслугами? Можешь не отвечать, есть только один ответ: нет и нет. Девчонки вернутся на улицы, но появятся и новые сутенеры, которые их заставят работать на себя. Не исключено, что они будут хуже Бедуина во сто крат, этот хоть как-то обеспечивает девчонкам безопасность, хотя на данном поприще без жертв не обходится. Но клиент, когда знает, что есть Бедуин с парнями, что номер его машины запомнили, подумает, прежде чем из девочки сделать отбивную котлету. В общем, София, это проблема без выхода из тупика.

– Тебя послушать, так Бедуин просто ангел-хранитель.

– Да дерьмо он. Но не самое большое, поэтому пусть уж стережет своих девчат, заодно нам предоставляет необходимые сведения.

– Ладно, отставим извечную проблему без выхода, – сказала она. – А если узнать хотя бы одну точку, где берут краденые машины, потом допросить хозяина и выяснить остальные точки сбыта? Да того же Каскадера прижать как следует, он и расскажет.

– Не расскажет, – уверенно заявил Артем. – Он не из тех, кто колется. К тому же твоя идея сработала б, если бы нам было точно известно, что точки под одной крышей, у них один хозяин. Но сбытчики могут работать автономно и не знать, в каких еще местах берут машины.

– И как же быть?

– Не упираться в одного Каскадера. Мы ищем подозреваемую в убийствах женщину, а Каскадер – попутная линия, ведь автомобили убийца куда-то пристроил. Кстати, назавтра план есть: сделаю рейд по гражданкам, вышедшим из мест заключения.

– А мне можно?.. Так хочется на них посмотреть.

– Разрешения проси у начальства.

– Ха! – фыркнула София. – Разрешат.

– Ловко ты устроилась. Вроде бы работаешь, на деле...

– Постигаю процесс, таинство следствия, – шутливо сказала София. – Между прочим, я уже накидала в свою копилку тьму персонажей, да каких!

– Повезло тебе...

– Мне всегда везет, – вставила она.

– С начальством, – внес уточнение Артем, – раз оно делает тебе поблажки. Значит, ты используешь нас в своих писательских целях. Ну и как называется твой роман, от которого все упадут?

– Мне трудно даются названия, пока я назвала его...

Ночи с Камелией

Стешка, окинув товарку взглядом с ног до головы, оценила недешевую одежду и, поставив руки в боки, усмехнулась:

– Стало быть, вон ты какая – Камелия. Это ж по какому такому праву ты дорогу нам, честным девушкам, перешла, а? (Камелия попыталась ее обойти, да Стешку разве обойдешь?) Погодь, я сказала! А коль в полицию тебя сведу, а? Небось, билета не имеешь, а промышляешь.

– Уйди, – внушительно произнесла Камелия.

– Да ты меня, чай, пугать вздумала? – повысила тон Стешка. – А я не из пужливых. И вот тебе мой сказ: коль желание имеешь здеся работать, давай мне половину. И чтоб без обмана...

– Пошла прочь, – огрызнулась Камелия.

Ну, тут уж Стешку возмущение взяло:

– Это ты мне?! – Наступая на товарку, она шипела, как гусак. – Ах ты, стерва проклятая! Мы, значится, на мадам трудимся, а ты денежками, которые у нас отнимаешь, не желаешь делиться? Да я тебе, паскудница, всю харю враз изукрашу!..