Читаем Исповедь Камелии полностью

– В какой-то степени, да. Правда, я не об этом хотела сказать. Неверов держит себя над всеми, ему важен ореол... демона. Видите ли, у него сложилось представление, будто то, что ему нравится, должно стать его собственностью. Поэтому он не останавливается ни перед чем, не имеет жалости, не способен любить. Однажды ему проиграл крупную сумму в карты один поручик, просил дать отсрочку, обещал вернуть долг частями. Неверов высмеял его и отказал. Поручик застрелился.

– Глупо-с, – сказал Виссарион Фомич о поручике.

– Конечно, глупо. А Неверов поступил подло, он ведь не нуждается в средствах, отчего ж не мог подождать? Причина не в скупости, а в желании заставить говорить о себе с содроганием. Добродетельный человек всегда скромен, Неверову же нужна слава, он нарочно провоцировал поручика. В связи с этим мне страшно за Вики, Виссарион Фомич. Неверов не упустит возможности выставить напоказ их связь, он погубит ее.

– Всякий вправе избирать свою судьбу, – пренебрежительно бросил Зыбин. – Коль дама знает, чем отличен господин, отчего же не поостережется?

– Сердцу не прикажешь, – вздохнула Марго. Ее слова относились к ней в не меньшей степени, чем к Вики.

– Прикажешь, прикажешь, – со строгой интонацией произнес Виссарион Фомич, опустив одну лохматую бровь, из-за чего и видом стал суров. – Ишь, удумали наши дамы от мужей бегать! Стыдно-с потакать своей похоти. С Оболенцевой у Неверова были амуры?

– Она тоже любит выставить напоказ свои связи, как и Неверов, но о них ничего неизвестно. Должно быть, Надин нацелилась на Ореста, и уверяю вас, ему не удастся от нее ускользнуть.

– Одна другого не лучше, – покривился Зыбин. – А что там он говорил про девицу с улицы?

– Будто некая таинственная женщина гуляет ночами по улицам в поисках мужчин, но не со всяким идет. Будто бы ее загадочность привлекает и господ, которые ищут с ней свиданий, а однажды из-за нее случилась поножовщина. Лица ее никто не видал, оно под вуалью, но говорят, она хороша собою.

– Это ж как понимать, сударыня: лица никто не видал, но известно, что она хороша собою?

– Как услышала, так вам и передаю, – ответила Марго, сама не понимая, как такое возможно. – Ходит она в красной юбке, синем жакете, в черной шляпе со страусовыми перьями. В общем-то, это был несущественный разговор, речь шла о соперничестве...

– Сударыня, в нашем деле несущественных разговоров не бывает. Коль преступник умен, он нарочно распускает небылицы, чтоб отвести от себя подозрения. Или использует слухи. Поножовщина, говорите? – вдруг задумался он. – Из-за уличной девки? Весьма странно... Впрочем, на нее я брошу сыщиков, те выяснят о ней подробности, раз даже господа за нею охотятся.

– Орудие убийства определили? – спросила Марго.

– Нечто вроде спицы. Длинное, тонкое, острое.

– Чем я еще могу помочь?

– Собирайте сплетни. Наносите визиты, в частных беседах выясняется много такого, что не говорится при большом скоплении народа. Подберитесь к Галицкой, к Оболенцевой, не забывайте и Прасковью Ильиничну. Кстати, племянник Долгополова тоже меня интересует. Вы окажете следствию неоценимую услугу.

Честно сказать, она находилась в растерянности. Летом произошла поистине загадочно-мистическая история с оборотнем, тем не менее Марго ни на секунду не усомнилась, что докопается до истины. Сейчас же не было необычности в том, что убит человек, пусть даже дворянин, а найти убийцу казалось весьма сложным делом. Подозрения Виссариона Фомича выглядели неубедительными, да он и сам это знал. Но Марго не собиралась отказываться от участия в следствии, хотя Зыбин не договаривал, видно, не доверял ей. Надо придумать благовидный предлог для визитов, чтоб не выглядеть заурядной сплетницей.

Дома ее поджидала горничная Анфиса:

– Барыня, идемте в ваш кабинет.

– А что такое? – снимая верхнюю одежду, спросила Марго. – Отчего у тебя такое загадочное лицо?

– Идемте, – настоятельно требовала Анфиса.

Придя в кабинет, Анфиса плотно закрыла двери, расстегнула на груди платье и достала конверт:

– Вот, у лакея вырвала. От Александра Ивановича.

Марго всплеснула руками, схватила письмо и присела в кресло, не решаясь вскрыть. Как она ждала этой весточки, уже и не надеялась получить. С подполковником Суровым Александром Ивановичем она познакомилась у брата Мишеля, подружилась с ним, но и только. Когда же он уезжал с полком, открыла в себе такое... о чем думать страшно.

– Да читайте же! – встала на колени возле нее Анфиса.

Марго вскрыла конверт. Суров сообщал, что не решался написать раньше, так как боялся скомпрометировать ее в глазах мужа, но слишком велико было желание узнать, как она все это время поживала. Писал, что ее брат Мишель в полном порядке, служит отлично, ну и вспоминал лето. А в конце прочла: «Умоляю вас, Маргарита Аристарховна, не найдите себе дела наподобие того, каким вы занимались летом. Меня нет с вами, защитить вас некому. И коль не трудно, отпишите, как вы. Преданный вам А.И. Суров».

Марго рассмеялась, Анфиса догадалась, что в письме нет худых вестей, придвинулась ближе и заговорщицки зашептала: