Читаем Исповедь четырех полностью

Исповедь четырех

Я: А что все-таки такое, формула аромата?

Ирина: Это такая пирамида — базовая нота, средняя, верхняя. Верхняя — эта та, которая улетучивается быстрее всего; средняя — эта та, которая живет на коже дольше; базовая — эта та, которой ты будешь пахнуть.

Я: Эти формулы — это не тайна?

Ирина: Нет. А я люблю очень запахи. Мне дали формулу аромата. Там было написано: какие-то там были мужественные ноты какого-то дерева, морская свежесть, хвоя.

Далее по тексту:

Останься, милый, рядом со мною.Уедем от друзей и врагов!И будут ночи, что пахнут хвоейИ свежестью морских берегов.

Заказ выполнялся, Ира написала несколько вариантов поддерживающей песни. Три забраковали из-за излишней художественности, четвертый приняли. Таким образом, Ирина добыла, фактически из одеколона, деньги на свой первый клип и на то, чтобы доделать альбом. Я, кстати, припоминаю этот парфюм, он, кажется, был зеленый и в форме лимонки. Половину денег клипа, кажется, украла съемочная группа, но это было уже не важно.

А важно то, чтобы мы не подумали, что песня, написанная на заказ, какая-то не такая. Что с ней не связано переживаний или что она как ребеночек-искусственник, не в смысле материнского молока, а из пробирки или еще хуже, розовый клоник. Ничего подобного, мы все равно не узнаем конкретно, «из какого сора» родятся песенки, и как это там все происходит, варится в тиглях внутри композитора-поэта. Потому что формула формулой, а творчество — оно волшебно.

Ирина: В одном хорошем романе моего детства муж и жена смотрели на Невском проспекте хронику, где юноши в клетчатых рубашках бежали среди развалин Университетского городка под Мадридом с винтовками в руках, где увозили детей, а матери бежали за автобусом. В пространстве этого романа висела истыканная флажками карта Испании, там была победа под Гвадалахарой и бои в горах Гвадаррамы. Герой писал своей жене письма, где говорилось: «Командировка затягивается, мало ли что случится со мной. Во всяком случае, помни, что ты свободна, никаких обязательств». И женщина покупала на проспекте Володарского русско-испанский словарь 1836 года, изорванный, с пожелтевшими страницами, чтобы по ночам учить длинные испанские фразы: «Да, я свободна от обязательств перед тобой. Я бы просто умерла, если бы ты не вернулся». Герой возвращался, и жена своими руками привинчивала к его гимнастерке орден Красного Знамени. И все это исчезало под патиной времени, покрывалось слоем новых фотографий, не успевших выцвести. И новые войны колотили в дверь, а от этой оставался только звук.

Песню поставило в ротацию «Наше радио», и Михаил Козырев, великий и ужасный, который тогда возглавлял станцию и попутно вершил судьбы, вынес вердикт: еще 12 таких песен и будет новый замечательный альбом. Ира немедленно встала на дыбы, писать песни специально для радиостанций она была не готова.

Перейти на страницу: