Читаем Исповедь четырех полностью

Е. Шварц. «Король: Ну вот, друзья, мы и добрались до самого счастья. Все счастливы, кроме старухи лесничихи. Ну, она, знаете ли, сама виновата. Связи связями, но надо же и совесть иметь. Когда-нибудь спросят: а что ты можешь, так сказать, предъявить? И никакие связи не помогут тебе сделать ножку маленькой, душу — большой, а сердце — справедливым…

И через какое-то время говорит:

Обожаю, обожаю эти волшебные чувства, которым никогда, никогда не придет…

И король указывает на бархатный занавес, на котором загорается слово:

КОНЕЦ»

~~~

Больше всего мне нравится читать книги, слушать песни, смотреть фильмы, по прочтении которых тебе кажется, что тебя поймали на том, что градус твоей жизни понизился. Что тебя в чем-то переплюнули. Уличили — в покое… Застигли врасплох.

Вот ты сидишь, читаешь и понимаешь, что там (в чужой книге, в чужой песне, в чужом фильме) переломилась жизнь и об этом тебе рассказали.

Обычно так бывает, когда ты узнаешь про чужой пограничный опыт.

Это похоже на стихи. На настоящие стихи.

Книга Лены как раз из разряда ТАКИХ книг…

Когда ты читаешь такие чужие книги — тебе становится стыдно, что ты не там. Не на этой вершине, не на этой горе.

И ты встаешь — и идешь.

Надеюсь, что я тоже многим доставил такие же неприятные (в альпийском смысле) минуты.

Дмитрий Воденников

«Макс Фрай: Кстати, с этими волшебными сказками, хорошо, что вы заговорили, я в свое время поняла такую простую, простую штуку. Я вдруг поняла, что… это на самом деле говорит о них мне очень много. Потому что я поняла такую штуку: что очень многие люди в детстве, в юности, ну там скажем в первый 21 год своей жизни, они обязательно должны успеть совершить некоторые нарушения запрета. Потому что иначе не бывать человеку сказочным героем.

Елена Погребижская: Да. Соглашусь.

Макс Фрай: Вот мне кажется, что это очень важный момент. Вовремя успеть свою биографию, во-первых, ну, изучить, что бывают такие, такие, такие запреты, и какой-то нарушить. И получить на свою задницу…

Елена Погребижская: последствия…

Макс Фрай: Всю эту вот волшебную сказку…»

«Свободный вход», радио «Культура».
Перейти на страницу:

Похожие книги

Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия