Читаем Искушение Фрейи полностью

Мэл терпеливо ждет, осторожно придерживая меня за талию. Мне кажется, он сам удивился моей смелости. Почти не дышит и боится спугнуть – пока я то ли греюсь, то ли оживаю… то ли изучаю.

Это уже далеко перешло границы простого «согревания» об него, но у меня никак не получается остановиться. Медленно веду ладонями вверх по тугой горячей коже. Как-то помимо воли получается, что обнимаю таррнца за шею. Затихаю испуганно. Это… я сама сделала?

Он глубоко вдыхает запах моих волос и тычется носом мне в висок.

– Не прижимайся слишком сильно, малыш.

- Почему? – срывается с моих губ раньше, чем успеваю удержать.

Он усмехается.

- Вот поэтому.

Его ладонь тяжело и властно ложится мне на ягодицу и толкает вперёд, к напряжённым мужским бедрам. Каменная твёрдость утыкается в низ живота, пуская расплавленную волну по телу.

- Оценила всю степень моего героизма?

Закусываю губу и боюсь пошевелиться. Вот такой новый уровень близости рождает во мне абсолютно незнакомые чувства. Стыдливость велит бежать. И в то же время крохотным огоньком вспыхивает странное любопытство.

Я забываю, что добыче не положено любопытно заглядывать в пасть хищнику, чтоб поинтересоваться размером клыков.

Длинный выдох. Мэл запускает руку мне в волосы, тянет назад, заставляет выгнуться. Впивается губами мне в шею, прижимается, ловит поцелуем пульс.

Шум крови в моих ушах. С раскрытых губ срывается выдох.

Он глухо стонет и говорит хрипло мне в шею:

- Хочу тебя. Полетели, Богиня?

Мои распахнутые глаза невидящим взглядом глядят в потолок. Я вся сейчас – один оголённый нерв. Каждый дюйм моей кожи охвачен огнём… и почему-то предвкушением.

По счастью, последние остатки разума всё ещё со мной.

Твёрдо, изо всех сил стараясь, чтобы голос не звенел от волнения, заявляю:

- Мы договаривались, только греть!

Смешок, беглый укус в сгиб шеи. Заставляет поджаться все пальчики на ногах. Сжимаю ногти на его плечах. Мои руки живут своей жизнью – и не хотят отпускать.

- Леди Вредина. Моя.

Потом обречённый вздох.

Снова разворачивает меня спиной к себе, - наверное, подальше от соблазна. Утыкается лицом в волосы. Так не легче, потому что теперь Мэл прижимается возбужденным телом к моим ягодицам, и судя по всему, спать по-прежнему не собирается.

Я тяжело дышу и пытаюсь осмыслить, что вообще сейчас было. И почему я отреагировала так, как отреагировала. Разобраться в себе не выходит – в ушах шумит кровь, в голове мечутся до крайности противоречивые мысли. Одно я знаю точно.

Теперь мне уже не просто тепло – а жарко. Грелка меня не то что согрела, а по-моему перегрела даже.

Но если я ждала, что на этом мой «проводник» остановится, то как же была наивна! Судя по всему, этот человек привык крайне добросовестно исполнять взятые на себя обязательства. Пусть и весьма своеобразно их трактуя.

Не спрашивая моего разрешения, наглые мужские пальцы потащили край моей рубашки из штанов и нырнули внутрь. Горячая ладонь бесцеремонно улеглась на мой обнажённый живот. Как будто там ей было самое место.

- Мэл… - растерянно выдохнула я, когда чужая рука сдвинулась чуть выше. А потом ещё. С наслаждением провела по моей коже, слегка задевая рёбра. Погладила, едва касаясь, и по моему животу прошёл трепет от этого бесцеремонного касания.

Нахальные пальцы не сразу, но всё же послушались. Остановились в нескольких дюймах от цели.

- Хм… что, неправильное направление? А так?

Ладонь медленно опустилась ниже, вкрадчиво поглаживая низ живота. А потом осторожно коснулась пуговицы на моих штанах.

Это дерзкое прикосновение словно запускает во мне какую-то неконтролируемую реакцию. Меня снова охватывает дрожь. Вытягиваюсь в струнку, распластавшись по твёрдому мужскому телу. Закинув руку за голову, сжимаю в пальцах тёмные пряди. Затылком попадаю во впадину под небритым подбородком своего таарнца – и мы замираем так, совпав идеально, словно моё тело откуда-то знало, куда и как прижиматься.

Пуговица выскальзывает из петли.

- Мэ-э-л… - стону отчаянно и сжимаю пальцы в его волосах, причиняя, наверное, боль. Не уверена, правда, что отчаяние в моём стоне было так уж заметно.

Честно говоря, моё тело исторгло крайне странный звук.

- Мр-р-р-р… - рычит Мэл, снова возвращает руку на мой живот, вжимает в себя крепче и прикусывает меня за ухо. - Ладно, ладно. Понял! У нас и так прогресс. Ты впервые назвала меня по имени.

- Нет никаких «нас» - упрямо твержу ему.

А на языке по-прежнему горит вкус имени, которое сорвалось с моих губ так неосторожно.

Мэлвин.

Мэл.

Что же мне теперь делать со всем этим, несчастье ты моё синеглазое?

Спохватившись, выпутываю пальцы из лохматых прядей. Прижимаю кулак к губам и растерянно смотрю в темноту перед собой, изо всех сил пытаясь осмыслить происходящее. Разумеется, у меня ничего не получается, я так и засыпаю в смятении и с колотящимся сердцем.

Больше никаких поползновений на мою честь до утра не происходит. Но пуговица так и остаётся незастёгнутой, рубашка – бесстыдно задранной, а постороннюю конечность с моего обнажённого живота прогнать, разумеется, не удаётся.