Я тронула кончиками пальцев иголки пышной, приземистой горной сосны. Она была вся усыпана крохотными ароматными шишками. Не удержавшись, я сорвала одну, размяла в пальцах и вдохнула запах… Зажмурилась от удовольствия.

Почему-то здесь меня накрыло странной волной спокойствия.

Единственное, что омрачало настроение – присутствие посторонних мужчин рядом. Я так и не смирилась с этим ощущением за дни путешествия. Всё время была в напряжении.

Если бы только я могла насладиться знакомством с Таарном наедине и без лишних глаз, то наверное, была бы абсолютно и полностью счастлива.

- Нет. Никаких крупных хищников в округе я не видел, - невозмутимо проговорил Йорген. Присев на корточки, он отщипывал крохотные листки от веток, кидал их в воду и помешивал варево. – Обед готов, принцесса! Прошу вас.

Первая порция традиционно наливалась для меня, в глубокую серебряную посуду с королевским гербом.

Я приняла из рук Йоргена обжигающую ёмкость, обернула услужливо поданным льняным полотенцем.

- Мне кажется, если снежные коты не захотят, мы их не увидим, - предположила я, усаживаясь на складной походный стул с полотняным сидением. Остальные мои спутники разместились на крупных валунах. Все подтягивались к огню, с энтузиазмом обсуждая, что сегодня приготовил нам наш повар. Я и не знала, что у Йоргена есть такие скрытые таланты.

Суп был великолепен.

- Необычный вкус. Что за травы вы добавили? – я решила побыть учтивой для разнообразия.

- Горный тимьян. Ничего особенного, - пожал плечами Йорген, наливая очередную порцию. Солдаты моего брата наперебой выхватывали тарелки.

Его коллеги по ведомству, увы, тарелок не получили. Строгий руководитель отправил их караулить периметр нашей стоянки. Мало ли, какие сюрпризы таят в себе горы. Те же барсы могли подкрасться незаметно на запах.

- Очень вкусно, - похвалила я.

Вкус почему-то казался очень знакомым. Я задумалась, попыталась вспомнить. Может быть, мама когда-то готовила такое? Фенрир готовил сногсшибательно, но очень простые и «мужские» блюда, он никогда не заморачивался с соусами, украшением блюд, изысканными специями и тому подобными «женскими финтифлюшками».

Нет, не вспомню.

Но ложку захотелось облизать. Я съела всё до дна и почувствовала, как меня начинает клонить ко сну от усталости и сытости.

- Принцесса! – Йорген забрал у меня из рук тарелку. – Когда я разведывал округу, увидел неподалёку чистейшее горное озеро. Если хотите…

Я вскочила.

Сегодня определённо замечательный день!

То, что убивало меня сильней всего на протяжении этих недель – невозможность нормально помыться. Не передать словами, как я страдала. Больше всего на свете я ненавидела чувствовать себя грязной.

- Где? – нетерпеливо переспросила я.

Йорген указал мне путь.

- Я прослежу, чтобы вас никто не побеспокоил, принцесса! Под мою личную ответственность.

- Спасибо, - поблагодарила я и поспешила туда. – Просто передай, что любого, кто подойдёт к озеру, я превращу в подушечку для иголок. У меня давно не было возможности воспользоваться ледяной магией, даже руки чешутся.

- Никто не посмеет, не волнуйтесь, - склонил голову Йорген в учтивом поклоне.

И всё-таки зря я про него плохо думала. В конце концов, дружба с подонком еще не делает тебя плохим человеком. Возможно, он как и я обманывался.

Надо будет непременно сказать брату, если торговая миссия увенчается успехом, что Йорген заслужил повышение.

<p>Глава 14</p>

Иногда, очень редко, бывают в жизни такие моменты, когда хочется плакать от красоты.

Сейчас был именно такой момент – когда меня, взрослую, циничную, не ждущую ничего и несущую своё спокойствие как щит девушку – в самое сердце ударила красота этого озера, лежащего в ладонях гор, как величайшая в мире драгоценность.

Крупные поросшие мхом валуны устилали берег. Буро-малахитовые горы дремали под одеялом облаков. Хвойный лес полого спускался к самой кромке воды по ту сторону синего зеркала. И непонятно было – то ли небо отражается в воде, то ли вода отражается в небе, наполняя его первозданной синевой.

Кажется, теперь я поняла, откуда у таарнцев такие глаза.

Медленно, словно во сне, брела я к озеру, растворяясь в священной тишине.

Почти у воды остановилась, не веря своим глазам – по правую руку от меня горный склон устилал ковёр бледно-розовых цветов. Круглые приземистые листья, лепестки-бабочки на тонкой упругой ножке… цикламен. Я никогда в жизни не видела столько цикламена! У нас в Гримгосте его продавали как настоящее сокровище, по весу золота. Модницы ставили в своих гостиных пару горшков с этими изящными бабочками, которые обожали холод и оттого одни из немногих приживались в наших жилищах.

Кроме моего, разумеется. У меня никакие цветы долго не выживали, и я запретила брату их дарить. Мне невыносимо было видеть, как гибнет такая красота. Я сдалась после третьего или четвёртого горшка.

А здесь… целые поля.

И наверняка таарнцы даже не подозревают, какие чудеса топчут ногами. Наверняка для них это что-то само собой разумеющееся. Это как асам удивляться снегу.

Я провела по шёлковым лепесткам ладонью в последний раз и выпрямилась.

Голова закружилась.