Читаем Искушение полностью

Мюррей Макалистер и Блейк мыли в раковине руки. Таня Хьюгс помогла им натянуть латексные перчатки. Джо сделал то же самое, заставляя себя не думать о предстоящем.

Дверь операционной открылась, и вбежал Дуглас Гудман, который обычно выполнял сложные операции на открытом сердце. Он на ходу надевал голубой халат, нижние тесемки маски свободно болтались. Этот спокойный пятидесятилетний мужчина полностью посвятил себя кардиохирургии. Никто не знал причин его добровольной помощи в проведении крионических суспензий, он отказывался от платы за работу, не состоял членом «Крионита», да и никогда не стал бы обсуждать, верит ли он в криоконсервацию. Но когда его вызывали, всегда приходил и делал свое дело так же хорошо и тщательно, как если бы пациент был жив. Джо хотел верить, что Гудман, как и он сам, ненавидит само понятие смерти и что руководит им не только любопытство.

Гудман извинился за опоздание, прошел через чисто вымытую комнату и, вымыв руки, протянул их Тане Хьюгс, чтобы та натянула на них перчатки. Джо шагнул ближе, чтобы помочь. Затем вместе с хирургом подошел к операционному столу. Ему казалось, что, работая с бригадой, он лучше выполнит данное Джулиет обещание.

Аппарат «сердце–легкие» выключили, а Джулиет переложили из транспортировочного контейнера обратно в пластмассовую ванночку, наполненную свежим льдом и помещенную на операционный стол. Таня Хьюгс смазала грудь Джулиет тампоном, смоченным йодом, и Гудман сделал глубокий надрез пониже ребра. За лезвием скальпеля потянулась слабенькая ленточка кровянистой жидкости.

Подавая зажимы, Джо подумал, что легко представить, будто Джулиет находится под наркозом. Он почувствовал дурноту и отвернулся, чтобы не упасть, пока Таня и Макалистер, зашивая, протыкали иглой плоть. Чтобы успокоиться, он представил себе, как через несколько десятилетий она снова будет лежать на этом же столе. Ее аневризму вылечат с помощью лазерной или нанохирургии, и Джулиет подаст первые признаки жизни. От нахлынувшего оптимизма Джо даже улыбнулся.

В течение всего следующего часа, пока Гудман медленно и скрупулезно вставлял капсулы сперва в правое предсердие, затем в аорту, Джо с вновь обретенной уверенностью заглядывал в невидящие глаза Джулиет. «Все идет хорошо, – говорил он себе. – Без задержки. Взяли тебя вовремя. Все идет как по маслу. Теперь еще один рывок».

Усталый хирург с облегчением сделал шаг назад и подал едва заметный знак: Блейк тут же снова подключил аппарат «сердце–легкие».

Машина загудела, и стал слышен звук циркулирующей жидкости. Стоящая рядом с машиной большая пластмассовая бутылка начала наполняться накачанным в Джулиет в больнице похожим на ржавую воду химическим кровозаменителем. Сейчас его откачивали, чтобы заменить на янтарно-желтое криозащитное вещество, состоящее в основном из глицерина и сахарозы.

В течение двух часов концентрация криозащитного вещества будет постепенно повышаться, вытесняя воду из клеток мозга и тела. Многократно повторяя промывания, увеличивая концентрацию, люди заменят более тридцати процентов воды в теле Джулиет на вещества-антифризы.

Началась та часть операции, за которую Мессенджер беспокоился больше всего. Джо кусал губы. Хирург выбрал участок на голове Джулиет и отделил пряди волос, обнажив под ними уязвимую белизну кожи. Подоспевшая Таня Хьюгс осторожно и тщательно выстригла волосы на этом месте, и они упали в контейнер.

На поверхности головы хирург сделал надрез в два дюйма длиной, затем оттянул и зажал кожу с обратной стороны, обнажив надкостницу и череп. Джо взял себя в руки, когда Макалистер вручил хирургу маленькую электрическую циркульную дрель. Она невыносимо завизжала, когда ее включили, а затем с отвратительным скрипом и хрустом стала вгрызаться в кости черепа. Едкий запах паленого вызвал у Джо рвотный рефлекс.

Гудман действовал решительно, расширяя рассверленный участок, пока отверстие не достигло полдюйма в диаметре. Таня аккуратно стерла костные крошки тампоном, хирург пинцетом удалил те, что упали внутрь.

Сквозь отверстие перед глазами Джо мелькнула красная, будто светящаяся, сеточка кровеносных сосудов и сверкающая кремово-коричневая поверхность мозга Джулиет. Волосы зашевелились на его голове. Он ассистировал на дюжине полных криоконсерваций и на дюжине криоконсерваций голов, но все воспринималось совсем иначе, если ты был лично знаком с человеком. Ему стало муторно – так же, как тогда, когда все то же самое проделывали с телом отца.

Джо заставил себя смотреть в отверстие. В голову пришла абсурдная мысль, что после воскрешения Джулиет может рассердиться, – ей без спроса выстригли волосы.