Читаем Искушение полностью

Слова выдающихся ученых о жизнеспособности крионики, висящие в рамках, должны были закрепить эффект. И как подтверждение, с цветной фотографии на стене обнадеживающе-весело улыбался Гарри Хартман, финансировавший «Крионит».

Гарри Хартмана первым в Англии подвергли криозаморозке, и стальной дьюэр с его телом находился в подвале под зданием. Десять лет назад, в возрасте сорока семи лет, Гарри Хартман, миллионер, новатор в области компьютерного программного обеспечения, умер от рака. На портрете он был больше похож на удачливого торговца, чем на гениального ученого. Сторонник борьбы за права человека, он считал суверенитет личности безусловным и полагал, что человек сам в ответе за свою судьбу, а не кто-то свыше.

Свои идеи он прекрасно подтвердил практически. После смерти у него осталось две жены: одна в Англии, другая – в Италии. Они узнали о существовании друг друга от адвокатов на следующий день после смерти мужа, но ни одна из них много не поимела. Большую часть богатства он оставил для себя – когда вернется.

Ему удалось одновременно обойти смерть и британские законы, по которым люди не могут оставлять деньги самим себе. Все свое состояние он перевел в Лихтенштейн и передал в бессрочное владение трастовой компании Хартмана. Основной капитал должен был оставаться неприкосновенным, чтобы он смог воспользоваться им в будущем, а ежегодные проценты на капитал Хартман распорядился тратить на финансирование исследований в области бессмертия, по усмотрению доверенных собственников.

Блейк Хьюлетт встретился и подружился с Хартманом за пять лет до его смерти. Все финансирование «Крионит-фонда», все финансирование АРХИВа, за исключением малюсенькой дотации от университета, шло от трастовой компании Хартмана.

Из операционной по выложенному до середины стен кафелем коридору спешил ночной охранник – краснощекий, с белыми усами-щеточкой отставной старшина, известный всем только по фамилии – Сполдинг. Он был без пиджака, рукава рубашки закатаны. Увидев Джо, сторож жестом поприветствовал его и рявкнул, пыхтя от одышки:

– Все готово, сэр!

Джо не мог понять, действительно ли Сполдинг настолько его уважает или просто издевается.

– Хорошо, – ответил он.

– Я быстренько отмыл пол и стены, сэр. – В подтверждение своего старания он вытащил носовой платок, скомкал его и утер лоб, затем оттянул вперед воротничок рубашки и вытер платком внутри. – Хорошо, что предстоит настоящая операция, а не учебное занятие… – Его голос затихал по мере того, как он реагировал на выражение лица Джо. – Если вы понимаете, что я имею в виду, сэр…

Джо улыбнулся одними губами:

– Кто-то уже здесь?

– Мисс Строуд, сэр. Она приехала двадцать минут назад. Я послал ее в круглосуточный магазин в Кроули купить молока и кофе.

Полин Строуд работала библиотекарем в Лондоне. Ее покойный муж был нейросуспензионным пациентом «Крионита». Его голова в числе других двенадцати сохранялась в жидком азоте в подвале под зданием.

Потребовались все шестеро, чтобы на руках вынести из машины оранжевый ящик, наполовину заполненный водой со льдом, переносной аппарат «сердце–легкие» с подсоединенным к нему регулятором температуры и переложить все на тележку в грузовом отсеке. Четверо подъехавших членов бригады покатили тележку в операционную.

Операционная, построенная по стандартному проекту, как две капли воды была похожа на только что покинутую в больнице Принца-регента, только без оборудования для анестезии. Под огромной, как литавра, лампой стоял операционный стол на гидравлической основе. На полу разместились несколько стоек для капельниц и многочисленная аппаратура в чехлах без единого пятнышка. Вдоль стены вытянулся ряд газовых баллонов.

Неожиданная близость к смерти человека, с которым он спал, вызывала у Мессенджера необъяснимое чувство: будто он вытянул жребий жить. Джо вспомнил, что Карен осталась одна управляться с гостями. Он ощутил прилив любви к ней, захотелось позвонить и сказать, как он обожает ее. Стало страшно, что он может потерять ее и Джека. Люди расходятся, не сознавая, что делают. Глядя на оранжевый ящик, Джо передернулся от мысли о том, что могло бы случиться, останься Джулиет жива.

И что может случится, когда она вернется.

Намокшие волосы Джулиет утратили свой яркий рыжий цвет и сейчас казались тускло-коричневыми, однако открытые глаза выделялись сияющими изумрудами на лишенном красок лице. Глаза следили за ним. Его чувства путались. Он отвел глаза в сторону, затем снова взглянул на тело. Ему показалось, что выражение бдительного внимания на лице женщины изменилось. Теперь она смотрела грустно и безнадежно. Ему хотелось, чтобы в комнате никого не было и он смог наклониться и поцеловать ее в лоб, чтобы утешить, поддержать.

От дыхания шел пар, Джо потер руки: он оделся очень легко, предполагая, что на вечеринке будет жарко. Холод шел от кафельного пола и проникал сквозь тонкие подошвы стерильной парусиновой обуви. Джо натянул хирургическую маску на нос, чтобы стало теплее.