Читаем Искра дракона полностью

— Не думать о чем? — спросила я и тут же получила ягоду в приоткрытый рот. Мм-м. Вкусно. Очень.

— О тебе, — с покорностью ответил Инар. — В моей постели.

Я аж застыла, а по телу прошла горячая, огненная волна, сметающая стыд, неуверенность и прочую ерунду. А в следующее мгновение я запустила руку в сливки и размазала по его лицу, обнаженной груди, шее, даже рукам и животу досталось. А потом… я потянулась к нему и да-да, совершенно бесстыдно все это слизала. Вкусно, мало, возбуждающе и… хочется еще, но не дают, опрокидывают на кровать, вжимают в перину, нависают сверху и… Когда я тоже успела вымазаться в сливках?

— Э… Инар, а туда сливки тоже попали? — удивилась я, когда мой невыносимый дейв лизнул низ моего живота и ниже спустился, а я… я взвизгнула, затем застонала, а после потерялась где-то в нигде, но ненадолго.

Он отстранился в самый неподходящий момент, пробормотал что-то вроде проклятия и поднялся.

— Куда? — совершенно разочарованно выкрикнула я, правда для отрезвления мне хватило всего одного слова:

— Мама меня ждет. Если не появлюсь вовремя, сама заявится.

— Кошмар, — простонала, закутавшись в одеяло с головой. Вот так всегда, обламывают на самом интересном месте. И кто? Провидение и Инар — его союзник. Ну, что ему стоило назначить встречу с матерью на попозже. Так нет, знает, что я ее боюсь, да и если она меня увидит… голой, в постели сына, меня наверняка будет ждать новая встреча с ее красноглазой тенью. Несправедливо. Особенно, когда я такая распаленная, жаждущая и… и…

— Ж-жес-с-стокий. Ты сейчас оденешься и отправишь меня в Арвитан? Без этого самого?

— Без чего? — переспросил мой невыносимый дэйв, откинув край одеяла и всунув мне в рот новую ягоду в сливках.

— Без удовлетворения, — по слогам проговорила я, прожевав клубничку. В ответ меня поцеловали. И вот что я скажу — поцелуй слаще ягод и сливок, и его я хочу больше. — Инар… ну, ты же не сделаешь этого? Не оставишь меня так.

— Глупая моя полукровка, — прошептал он, приласкав кончиками пальцев мое лицо. — Я так тебя люблю. Но это не я, это твой отец невыносимый манипулятор. Он отпустил тебя только с условием, что ничего не будет.

— Как? — возмутилась я на произвол родителя, а потом подумала… обещания ведь иногда можно и нарушить. Кому это вредит? — Но ты ведь… ты ведь…

Я облизнулась, лукаво на него воззрилась и снова облизнулась.

— Ты невыносима, — внезапно простонал он и… о да. Кажется, сейчас мы всерьез нарушим запрет родителя. Как подростки. А что? Я никогда не была несерьезным подростком, которому папа запрещал встречаться с понравившимся мальчиком. Ну и что, что я уже не подросток, а Инар не мальчик, но… но… помечтать-то можно. Помечтать и… какого демона он вообще оделся? Откуда взялись все эти пуговицы, завязки, штаны, ремни? Нет, нет и нет. Я хотела увидеть естественную оболочку, но…

Когда добралась до самого интересного, до ремня то бишь, руку перехватили, пальчики поцеловали, и я поняла, что Инар слишком Инар.

— У. Ненавижу тебя, — простонала я, запустив в него подушкой. Попала в вазу с цветком на столике с завтраком.

— Обещаю, когда мы поженимся, нам больше никто и никогда не сможет помешать.

— До свадьбы долго, а я хочу сейчас.

— Ты такая страстная, открытая, прямолинейная.

— Тебе это не нравится? — забеспокоилась я.

— Глупая, — улыбнулся он моей любимой улыбкой, а в его глазах не переставали плясать огненные чертенята. — Мне все в тебе нравится. За исключением одного.

— Чего?

— Твоего поразительного умения попадать в неприятности.

— Прости, но я не специально, — пробормотала я и подлезла к нему под мышку, чтобы усыпить бдительность и опрокинуть на кровать. О. Теперь я сверху, и он полностью в моей власти. Смотрит ожидающе, следит за каждым движением, а в глазах читается жажда. Он тоже безумно меня хочет. На грани. Ха. Не такой уж он непробиваемый.

Я тоже касаюсь его лица кончиками пальцев, красивого, идеального, моего и целую в уголок губ, затем в другой, и носу тоже уделим внимание и скулам, и глазам. Он жмурится, а самого трясет и дыхание прерывистое. Надо же. Кажется, я нашла наконец его слабую точку. Это не страсть, это нежность. Какой же он… мой. Весь мой.

— Мой любимый.

Как можно сравнивать его с другими. Он идеален и я так сильно его люблю, что готова отказаться от всех своих сиюминутных, навеянных гормонами желаний, только бы он выполнил свое глупое мужское обещание.

— А давай устроим настоящее свидание. У нас ведь никогда их не было, чтобы как у других, с цветами там и конфетами. Признаниями, робкими поцелуями в парке, — неожиданно даже для самой себя предложила я. Инар тоже удивился и перестал так сильно дрожать, сдерживая себя.

— Свидание?

— Да. В парке, что за фонтаном, или нет, где-нибудь в Арвитане, где нас никто не знает, где мы будем просто мы. Ты подаришь мне цветы, первоцветы. Я их люблю.

— Я знаю, — выдохнул он, улыбаясь, тепло так, солнечно, с щемящей нежностью в груди.