Читаем Искатель. 1971. Выпуск №2 полностью

А между тем Гесслер был участником антигитлеровской оппозиции и даже состоял в подпольном кружке, в который входило десять человек, Гесслер — одиннадцатый. Их связывала многолетняя дружба, начавшаяся еще на школьной скамье. Имена своих друзей Гесслер не называл никому. Лишь однажды он обмолвился, что пятеро из них генералы, один — полковник, один — майор, остальные — капитаны; тогда же он обозначил их: «С»; «Ф»; «Ж»; «Фриц»; «Т»; «О»; «К»; «3»; «А»; «О».

Эти десять человек, кадровые военные, имели причины ненавидеть Гиглера и его режим — каждый свои. Еще в тридцать пятом они дали клятву: «Бороться до конца», не сознавая в ту пору всей наивности своего плана — подорвать изнутри мощь нацизма. С годами от этого плана остались только воспоминания, но решимость бороться не ослабла. Приезжая в Швейцарию по делам службы, члены «кружка Гесслера» (так они себя называли) встречались с Адольфом, снабжая его свежими новостями о военных приготовлениях рейха. Р. А. Гермес использовал их в своих статьях, надеясь, что к его словам прислушаются. Тщетно! Лидеры Англии и Франции, которым Гесслер мысленно адресовал материалы, не обращали внимания на высказывания какого-то провинциального журналиста и его бог знает на чем основанные прогнозы.

Надо было действовать иначе. Но как?

Друг Гесслера Ксавье Шниппер, имевший контакты с ХА, свел его с бригадным полковником Массоном. Последний моментально оценил всю важность информации, предложенной ему во время первой же беседы. Он поверил Гесслеру и в дальнейшем всячески его оберегал. По совету Массона статьи Гермеса стали реже появляться в газетах, а участники кружка всеми средствами демонстрировали в Германии свою лояльность фюреру, партии и победоносному германскому оружию.

…30 мая 1939 года генералы «Т» и «Рудольф Ж», одетые в штатское, сошли с поезда в Люцерне. С Гесслером они встретились не в его издательстве «Вита нова ферлаг», а в вокзальном ресторане.

— Дело идет к войне? — спросил Гесслер.

— Да, Адольф, это точно… Мы привезли документы. Пора подумать о регулярной связи.

Гесслер потер лоб.

— С войной границы могут закрыть.

— Мы доставили рацию — прямо со складов вермахта. Последняя модель, специально для агентов Фельгибеля.

— Я не радист!

— Но можешь научиться… Это единственный выход.

Генералы уехали через час, оставив Гесслера наедине с трудной задачей: освоить рацию и через два-четыре месяца выйти на связь с… операторами радио-абвера. Именно через этот центр шпионской службы было решено передавать шифровки. Брал это на себя заместитель Фельгибеля, и способ, найденный и предложенный им, ни разу не подвел членов кружка за все последующие годы.

Способ был прост. Заместитель начальника радио-абвера собственноручно шифровал донесения и передавал их сменным операторам, державшим связь с агентурными передатчиками абвера за границей. Во избежание регистрации телеграммы имели исходящие номера, внесенные якобы в журнал для специальных резидентур, не числящихся в обычных списках, — такие резидентуры находились в ведении или самого Канариса, или его основных помощников — генералов Остера, Лахузена и Донаньи. Оператор, вызывая Гесслера, не имел представления, с кем ведет радиообмен… Пеленгации члены кружка не боялись — кому придет в голову пеленговать рации абвера!

Каждая телеграмма, исходившая из Германии, начиналась словами «Ольга» или «Вертер» — по ним, еще до расшифровки, Гесслер мог судить, откуда идет информация: из министерства авиации Геринга или из ОКБ.

Условия и способ, предложенные приезжими, были превосходными; однако их достоинства сводились на нет неумением Гесслера работать на рации. Он мог бы, конечно, прибегнуть к посредству бригадного полковника Массона, но не решился, боясь, что ХА быстро раскроет шифр и тогда обойдется без его помощи.

По делам «Вита нова ферлаг» Гесслер несколько раз бывал в Международном бюро труда, где познакомился и позднее довольно близко сошелся с Кристианом Шнейдером. Так скрестились дороги Тейлора и будущего Люси. Помимо прочих положительных качеств — политических убеждений и умения держать язык за зубами, Гесслера привлекло в Шнейдере еще одно: увлечение коротковолновой связью. Тейлор и стал его учителем и в скором времени оказался посвященным в отношения Адольфа с ХА и отчасти с Германией.

…Свидетелей решающего разговора Шнейдера и Гесслера не существует. Нет в живых его участников. Известно только одно: Адольф Гесслер, ни секунды не колеблясь, вручил Тейлору текст речи Гитлера на совещании в ОКВ, а вскоре после этого и копию плана «Барбаросса». Позднее он сказал Тейлору, а тот передал его слова Дорну: «Слава богу, кажется, я сделал самое полезное и большое дело в жизни!»