Читаем Исчадия разума полностью

Самое забавное было в том, что не оставалось и тени сомнения: эти трое у костра всерьез верили в свои роли солдат-унионистов. Они не играли. Они жили той жизнью, что была им предложена. Возможно, они могли стать кем и чем угодно, вернее, сформировавшая их сила (если это сила) могла обернуться кем и чем угодно. Но как только сила обрела определенный материальный облик, они стали теми, кем стали, без каких бы то ни было оговорок. Пройдет немного времени, и их нынешний облик утратится, трансформируется в некую изначальную сущность, готовую к новым трансформациям, но пока этого не произошло, они были солдатами армии северян, недавно выдержавшими жестокую схватку на этом иссеченном ядрами гребне.

– Больше я ничего не могу сделать, – произнес Майк, усаживаясь на прежнее место. – Даже чистой тряпки и то нет, перевязать вас нечем. Но ничего, найдете дока, он укутает вас как надо.

– А вот и сандвич, – объявил Джед. – Я постарался выколотить всех ползунов. Думаю, мне это в общем удалось.

Галета была покрыта неаппетитным месивом и оказалась несусветно твердой, такой, как я и читал о галетах той поры, но я был голоден, а это была еда, и я ее проглотил. Джед приготовил сандвичи для остальных, и несколько минут мы жевали молча, не обмениваясь ни словом: такого рода пища требует от человека полной сосредоточенности. Тем временем кофе достаточно остыл, его стало можно пить, и галета сделалась посъедобнее.

Наконец мы справились с едой, и Джед нацедил всем еще по кружке кофе. Майк вытащил старую трубку и долго шарил по карманам, пока не нашел довольно табачных крошек, чтобы набить ее. Прикурил от головешки, бережно добытой из костра, и сказал:

– Газетчик, надо же! Из Нью-Йорка, наверное?

Я покачал головой. Нью-Йорк был слишком близко. Кто-нибудь из них, чего доброго, уже встречался с газетчиками из Нью-Йорка.

– Из Лондона. Газета «Таймc».

– А говорите, по-моему, не как британец, – заметил Эйса. – Ваши обычно так смешно бормочут…

– Просто я уже много лет как из Англии. Слоняюсь тут среди вас…

Разумеется, это никак не могло объяснить потерю британского акцента, но их это на время устроило.

– Говорят, в армии Ли тоже есть британец, – сказал Джед. – По фамилии Фримантл или что-то похожее. Может, вы его знаете?

– Слышал о нем, – поспешил откреститься я, – но лично не встречал.

Они, пожалуй, становились чересчур любопытными. Держались по-прежнему дружелюбно, но любопытствовали не в меру. К счастью, они не задержались на этой теме: было слишком много других, которые им тоже хотелось бы обсудить.

– Когда будете писать свою статейку, – осведомился Майк, – что вы намерены сказать о Миде?

– Ну я еще не решил, – промямлил я. – Еще не успел как следует все обдумать. Конечно, здесь он провел прекрасную битву. Заставил южан пойти напролом. В первый раз сыграл их картами. Упорная оборона, и вот…

Джед сплюнул.

– Может, и так. Но нет у него блеска. Вспомните Мака – вот кто действительно воевал блестяще…

– Блестяще, блестяще, – передразнил Эйса, – почему же нас под его началом всегда лупили? Честно скажу, недурно хоть разок почувствовать себя победителем. – Он взглянул сквозь пламя костра в мою сторону. – Как по-вашему, сегодня мы победили?

– Уверен, что победили, – ответил я. – Завтра Ли начнет отступление. Может, уже и начал.

– Кое-кто у нас думает иначе, – возразил Майк. – Я тут толковал с ребятами из Миннесоты. Они считают, что эти чокнутые повстанцы завтра начнут все сначала.

– Не думаю, – сказал Джед. – Сегодня мы перешибли повстанцам хребет. Черт побери, они поперли вверх по склону как на параде. Прямо на нас и прямо на пушки. И мы их смели́, будто били на стрельбах по мишеням. Нам твердили, что их генерал Ли ловок и умен, но какой же умный генерал пошлет своих людей парадом по ровному склону прямо на пушки!..

– Бернсайд послал нас на пушки при Фредриксберге, – напомнил Эйса.

Джед опять сплюнул.

– Кто сказал, что Бернсайд – умный генерал? Никто никогда этого не утверждал.

Я допил кофе, быстро крутанул кружку, взбалтывая остаток, и выплеснул его в костер. Джед потянулся за кофейником.

– Спасибо, больше не надо, – сказал я. – Мне пора идти.

Идти мне вовсе не хотелось. Хотелось остаться здесь и убить еще час-другой в болтовне с тремя солдатами у костра. Здесь было тепло, удобно и вообще уютно.

Однако меня не покидало глубокое, серьезное подозрение, что мне надо сматываться отсюда как можно скорее. Подальше от этих солдат и от поля битвы, пока не случилось еще чего-нибудь. Железный осколок пролетел достаточно близко. Теоретически, конечно, я был уже вне опасности, но я не доверял этому миру и тем более не доверял рефери. Чем быстрее я выберусь из Геттисберга, тем лучше. Я встал.

– Спасибо за еду и кофе. Честно скажу, это было не лишнее.

– Куда вы теперь?

– Наверное, прежде всего надо бы разыскать вашего доктора.

– На вашем месте, – кивнул Джед, – я бы поступил именно так…

Я побрел прочь, ожидая с секунды на секунду, что они окликнут меня и вернут обратно. Но они не сделали этого, и я, спотыкаясь, стал спускаться в темный овраг.