Читаем Исчадия разума полностью

Небо было синее, пожалуй, чуть более синее, чем надо. Трава была капельку зеленее, чем нормальная трава, однако в ее сверхзелености проступал еще и оттенок счастья – тот, что, наверное, ощущает восьмилетний ребенок, выбежав босиком на свежую, мягкую весеннюю мураву.

Осмотревшись, я пришел к заключению, что пейзаж воистину сказочен до мельчайших подробностей. Они-то, подробности, подчеркивали неуловимым образом – не выразишь словами, – что это не земной, не трехмерный пейзаж: он был слишком хорош для какой бы то ни было страны на Земле. Пейзаж выглядел как иллюстрация, раскрашенная от руки.

Кэти, обойдя машину, встала со мной рядом.

– Здесь так покойно, – сказала она. – Так покойно, что не верится…

Откуда-то снизу к нам пришлепал пес – именно пришлепал, а не прибежал. Вид у него был анекдотический.

Свои длинные уши он норовил держать торчком, но верхние их половинки все равно перегибались и свисали вниз. И весь он был большой и нескладный, а хвост, похожий на палку, торчал вертикально вверх, как радиоантенна. Шерсть у него была гладкая, лапы огромные, и в то же время он был невероятно тощ. Голову, несуразно костлявую, он держал высоко, с достоинством, и скалился, демонстрируя превосходные зубы, но самое смешное заключалось в том, что зубы были не собачьи, а человеческие.

Он подошел к нам вплотную, замер, а затем, вытянувшись, положил морду на передние лапы. При этом зад оставался приподнятым, а хвост крутился пропеллером, описывая точные круги. Пес был чертовски рад встрече с нами.

Но тут снизу донесся резкий, нетерпеливый свист. Пес вскочил и повернулся в сторону, откуда свистели. Свист повторился – тогда карикатурный пес глянул на нас еще раз через плечо, словно извиняясь, и припустил под гору. Манера бежать у него оказалась столь же несуразная, как и все остальное: задние лапы на бегу перегоняли передние, а хвост, задранный под углом сорок пять градусов, вращался бешеными кругами от неистовой радости бытия.

– Откуда я знаю этого пса? – произнес я. – Я его определенно где-то видел…

– Ну как же! – ответила Кэти, поражаясь моей несообразительности. – Это же Плуто, пес Мики Мауса!

Я подосадовал на себя. Форменная глупость не узнать пса, которого следовало бы отличить без промедления! Но когда настраиваешься на встречу с гоблинами и феями, никак не лезет в голову, что нарвешься на персонаж из мультфильмов.

А между тем все они, естественно, тоже здесь – вся честная компания. Доктор Як, и скверные мальчишки-кошкодавы, и Гарольд Тинэйджер, и бестолковый Дэгвуд, не говоря уж о причудливых героях, выпущенных в мир Диснеем.

Плуто явился к нам, желая познакомиться, но Мики Маус свистом отозвал его, – и мы оба, Кэти и я, не усмотрели в этом ничего необычного. Если бы мы оставались вне этого мира, за его пределами, и смотрели на вещи с обыденной логической точки зрения, то не сумели бы принять подобное происшествие нипочем. Да что там, мы ни при каких обстоятельствах не согласились бы с тем, что этот мир вообще существует и что сюда можно попасть. Но раз уж мы здесь и не можем отойти в сторону, остается лишь отбросить сомнения и возвести шутовство в ранг истины.

– Хортон, – спросила Кэти, – что нам теперь делать? Как по-вашему, сможет машина пройти по такой дороге?

– Можно ехать медленно. На первой скорости. А может, дальше дорога станет лучше…

Она вновь обошла машину кругом и уселась за руль. Потянулась к зажиганию, повернула ключ – никакого эффекта. Выключила зажигание, попробовала опять и не раздалось ни звука, не было даже слабого бряканья, какое слышится при заупрямившемся стартере.

Я подобрался к машине спереди, отстегнул замки капота и открыл его. Сам не понимаю, чего ради я это сделал. Я же не механик и не сумел бы совладать с неисправностью, даже если бы нашел ее. Перегнувшись через радиатор, я осмотрел мотор – вроде бы все нормально. Добрая половина мотора могла бы отсутствовать начисто – я бы ничегошеньки не заметил.

Вскрик и глухой удар оторвали меня от моего занятия. Подскочив, я грохнулся головой о крышку капота.

– Хортон! – позвала Кэти.

Я стремглав бросился на крик – она сидела на земле с лицом, перекошенным от боли.

– Нога… – выдохнула она. Тут я заметил, что ее левую ногу заклинило в колее. – Вылезала из машины и ступила наземь не глядя…

Опустившись подле нее на колени, я высвободил ногу из капкана как мог осторожнее. Туфля осталась в колее. Щиколотка у Кэти покраснела, и уже образовался кровоподтек.

– Ну что за дурость! – упрекнула она себя.

– Больно?

– Еще бы нет! Кажется, я ее вывихнула. Или растянула.

Щиколотка выглядела так, что в это нетрудно было поверить. И что к чертям прикажете делать с растяжением связок в таком заповеднике? Врачей здесь, разумеется, нет. Вроде бы я когда-то слышал, что рекомендуется закрепить растянутые связки эластичным бинтом, но бинта здесь, конечно, тоже не сыщешь.

– Надо снять чулок, – сказал я. – Если распухнет…