Читаем Иосип Броз Тито полностью

Новое поколение партийного руководства представляли в основном кадры, подобранные и одобренные самим Тито и преданные ему. Тогда и началось формирование той партии, которая в 1948 году скажет «нет» самому Сталину. Но до этого было еще далеко, а пока Тито считал, что выполнил задание Коминтерна. «Сейчас уже могу сообщить Вам, что я выполнил почти все поручения, данные Вами, — писал он Димитрову. — Однако для этого мне понадобилось не три, а 4,5 месяца»[93]. В начале августа 1939 года Тито выехал с «отчетом о проделанной работе» в Москву.

Пока Тито находился в пути, в мире произошло два важнейших события. 23 августа в Москве был подписан Договор о ненападении между СССР и Германией, так называемый «пакт Молотова — Риббентропа», а 1 сентября Германия напала на Польшу. Вскоре Англия и Франция объявили войну Гитлеру — началась Вторая мировая война.

В первые же дни своего пребывания в Москве Тито приступил к составлению отчета о положении в стране и в КПЮ, а также о ее задачах в свете новой войны. Однако с задачами партии в условиях начавшейся войны все оказалось непросто.

Дело в том, что Советский Союз находился как минимум в состоянии дружеского нейтралитета по отношению к главному агрессору — гитлеровской Германии. Между Москвой и Берлином был заключен сначала пакт о ненападении, а затем и договор о дружбе и границе, и все коммунисты в мире должны были поддержать эти шаги советского правительства.

17 сентября 1939 года начался «освободительный поход Красной Армии» на Западную Украину и Западную Белоруссию, которые тогда входили в состав Польши. 30 ноября СССР начал войну с Финляндией. Исполком Коминтерна разослал компартиям категорические указания поддержать эту войну[94]. Но ни пакт Молотова — Риббентропа, ни война СССР с Финляндией популярностью за границей не пользовались. В глазах многих европейцев Москва выглядела агрессором и союзником Гитлера. КПЮ, как и другие компартии, дисциплинированно поддержала как пакт, так и войну с Финляндией.

Тито в это бурное время в Югославии еще не было, хотя уже не было и в Москве. Несмотря на все его усилия, официальный мандат от Коминтерна на руководство партией он так и не получил. 23 ноября 1939 года Секретариат ИККИ заключил, что «чистки» против «оппортунистов» велись недостаточно энергично, партия еще слабо работает в профсоюзах, в селе, плохо идет обучение кадров. Для устранения этих недостатков Тито предстояло снова отправиться в Югославию.

26 ноября Тито выехал поездом в Одессу. Затем — на пароходе в Стамбул. У него в кармане лежал канадский паспорт на имя Спиридона Мекаса — инженера, находившегося в СССР на работе по контракту. Однако возникли неожиданные трудности.

Сотрудники Коминтерна, готовившие для Тито документы, допустили прокол — они не учли, что для граждан Канады необходима въездная виза в Югославию. Тито попросил прислать ему другой паспорт из Югославии, и в Стамбул отправилась 25-летняя словенка Герта Хаас — курьер ЦК КПЮ, будущая гражданская супруга Тито.

Герта родилась в городе Марибор, ее отец был немец, а мать — словенка. Еще в молодости начала заниматься подпольной работой и познакомилась с Тито летом 1937 года в Париже. Официально она приезжала туда в составе студенческой делегации, а на самом деле с секретным поручением ЦК КПЮ — доставить документы югославских добровольцев, направлявшихся в Испанию. По некоторым данным, Герта вскоре стала личным курьером Тито и у них начался роман. Во всяком случае, из Стамбула Тито писал своему другу Копиничу в Москву: «Она очень добрая и много заботится обо мне. Хочет, чтобы мы обвенчались. Вероятно, так и сделаю, хватит быть неженатым»[95].

Привезенные Гертой документы Тито снова забраковал и решил возвращаться в Югославию все же с канадским паспортом.

Он купил билет первого класса на пароход «Граф Савойский», который шел по маршруту из Неаполя в США. Однако, путая следы, поехал в Неаполь поездом, проходившим через Загреб, и там незаметно вышел из поезда. А через несколько дней прочитал в газетах, что «Граф Савойский» был остановлен в Гибралтаре. Английские власти пытались обнаружить на нем некоего советского шпиона, который направлялся в Канаду[96]. Британские спецслужбы тоже не зря ели свой хлеб. «Но я в то время уже сидел в Загребе», — не без самодовольства говорил Тито.

В Загребе он в очередной раз поменял свою «легенду» — превратился в инженера Славко Бабича. Инженер Бабич жил в фешенебельном районе города со своей молодой женой Марией Шарич (это имя использовала Герта Хаас), прекрасно одевался, носил на левой руке тяжелый перстень, посещал самые модные и дорогие рестораны и разъезжал по городу на небольшом «Форде», который был куплен для нужд ЦК КПЮ. Тито органично сливался с буржуазной средой и делал это явно не без удовольствия.