Читаем Иосип Броз Тито полностью

В Москву срочно вылетела югославская военная делегация. На переговорах, которые начались 3 апреля, югославы предложили свой проект договора о дружбе и союзе, в котором даже давалось согласие на ввод в Югославию советских войск. Они выражали готовность «немедленно принять на свою территорию любые вооруженные силы СССР, в первую очередь авиацию»[103]. Советской стороне были переданы разведданные о том, что Гитлер разработал план нападения на СССР.

Однако Сталин, связанный с Германией пактом о ненападении, не мог позволить себе заключать такие далеко идущие соглашения. В результате между СССР и Югославией был подписан только Договор о дружбе и ненападении. Подписи под ним в присутствии Сталина поставили Молотов и югославский посол в Москве Гаврилович. Подписание состоялось около трех часов утра 6 апреля. После подписания договора участники отправились на банкет, который закончился в семь часов утра. Сталин на банкете рассказывал югославам о новом вооружении в Красной армии и о возможностях оказания помощи Югославии. Посол Гаврилович отмечал: «У него поразительная воля, все под его контролем. Все в его руках, он полон сил и энергии. Несравненный Сталин, о великий Сталин!»[104]

Рано утром 6 апреля, когда банкет в Кремле еще не закончился, первая волна немецких самолетов сбросила свои бомбы на Белград — несмотря на то что югославское правительство еще два дня назад объявило его «открытым городом», безопасность которого обеспечивалась международным правом. В городе не было ни одного зенитного орудия, о чем в Берлине прекрасно знали. В 11 часов утра начался второй налет. В общей сложности в налете на Белград участвовали 234 бомбардировщика и 120 истребителей. После бомбежки 6 апреля удары по городу наносились также 7, 11 и 12 апреля.

Количество погибших в результате бомбежек по различным данным составляет от двух до десяти тысяч человек. Биограф Тито Владимир Дедиер так описывает то, что происходило тогда в городе: «В самом центре Белграда бомба попала в церковь Успения, служившую убежищем для жителей близлежащих кварталов — именно там поспешила укрыться свадьба: невеста в белом, женихе розой в петлице, священник в расшитых золотом одеждах — всего две сотни человек… Живым назад не вышел никто… В 11 утра последовал второй налет, еще более варварский, чем первый. Анархия в городе была полной… Одна бомба попала в зоологический сад, и по горящему городу разбежались дикие животные: белый медведь с жалобным рычанием бросился в реку Сава»[105].

Бомбежка Белграда, проведенная немцами под кодовым названием «Страшный суд», стала началом скоротечной «апрельской войны» против Югославии. Вместе с немцами участие в югославской кампании приняли итальянские, венгерские и болгарские войска. Более или менее серьезное сопротивление они встретили со стороны частей, в которых преобладали сербы. Хорваты, словенцы, боснийцы сражались неохотно, а то и вообще отказывались это делать. Некоторые из высших офицеров-хорватов приказывали сдавать оружие и арестовывать сербов и открывали фронт.

8 апреля Тито созвал заседание ЦК КПЮ и ЦК КПХ в Загребе. На нем коммунисты решили, что руководство Югославии не способно оказать сопротивление. Но многие из членов компартии вступали в армию и шли воевать. Другие, наоборот, считали, что это империалистическая война, и дезертировали, третьи собирали и прятали оружие — на будущее.

10 апреля, почти не встречая сопротивления, немецкие войска вошли в Загреб, 13 апреля — в Белград. Король Петр улетел в Грецию. Правительство Симовича провело последнее заседание в черногорском городке Никшич, на котором было решено, что Югославия как государство не капитулирует, а король и правительство отправляются в эмиграцию. Однако военное сопротивление постановили прекратить. Вскоре правительство вылетело в Грецию, оттуда — в Египет, а потом уже перебралось в Лондон, где обосновался и король Петр.

17 апреля был подписан акт о капитуляции югославской армии, по которому шесть тысяч офицеров и 340 тысяч солдат и младших командиров были объявлены военнопленными.

Всего лишь за 11 дней Королевство Югославия, самое крупное государство на Балканах, рухнуло, словно карточный домик. Гитлер сдержал свое слово: еще шли бои, а Югославию уже начали стирать с лица земли. 10 апреля на территории Хорватии было создано Независимое Государство Хорватия во главе с лидером усташей «поглавником» Анте Павеличем. В НГХ также вошли Босния и Герцеговина и сербский Срем — пограничная с Хорватией северо-западная область Сербии.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Мария Щербак , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары
40 градусов в тени
40 градусов в тени

«40 градусов в тени» – автобиографический роман Юрия Гинзбурга.На пике своей карьеры герой, 50-летний доктор технических наук, профессор, специалист в области автомобилей и других самоходных машин, в начале 90-х переезжает из Челябинска в Израиль – своим ходом, на старенькой «Ауди-80», в сопровождении 16-летнего сына и чистопородного добермана. После многочисленных приключений в дороге он добирается до земли обетованной, где и испытывает на себе все «прелести» эмиграции высококвалифицированного интеллигентного человека с неподходящей для страны ассимиляции специальностью. Не желая, подобно многим своим собратьям, смириться с тотальной пролетаризацией советских эмигрантов, он открывает в Израиле ряд проектов, встречается со множеством людей, работает во многих странах Америки, Европы, Азии и Африки, и об этом ему тоже есть что рассказать!Обо всём этом – о жизни и карьере в СССР, о процессе эмиграции, об истинном лице Израиля, отлакированном в книгах отказников, о трансформации идеалов в реальность, о синдроме эмигранта, об особенностях работы в разных странах, о нестандартном и спорном выходе, который в конце концов находит герой романа, – и рассказывает автор своей книге.

Юрий Владимирович Гинзбург , Юрий Гинзбург

Биографии и Мемуары / Документальное