Читаем Иосип Броз Тито полностью

Вскоре господин Гофмахер уже расхаживал по перрону пограничной станции Негорелое, рассматривая портреты Ленина и Сталина, а также фотографии Кремля, Красной площади, сибирских и уральских заводов-гигантов. Он чувствовал сильное волнение. Господином Гофмахером был коммунист-подпольщик Иосип Броз, а чувства коммуниста, попавшего в то время в Советский Союз, он описал сам. «В самые тяжелые часы, в мрачные ночи бесконечных допросов и издевательств у следователей, в дни убивающего одиночества в камерах и карцерах нас всегда поддерживала вера, что наши мучения не напрасны, что все же существует сильная, мощная страна, правда, далеко от нас, в которой осуществлены все наши идеалы, за которые мы боролись, — вспоминал он. — Это была первая родина рабочих, в которой уважали труд человека, в которой господствовали любовь, дружба, искренность. С какой радостью, когда я вышел из тюрьмы, я слушал по радио полночный бой кремлевских курантов и вдохновляющие звуки „Интернационала“. Так думал и чувствовал не только я, но и тысячи других товарищей, с которыми я общался в то время»[46].

21 февраля 1935 года он был уже в Москве. Начинался один из самых загадочных периодов его жизни.

Иосип с огромным любопытством рассматривал город. Он прогулялся по улице Горького (недавней Тверской) и поселился в гостинице «Люкс», находившейся на той же улице в доме номер 36. Этот пятиэтажный отель (сейчас в этом здании находится гостиница «Центральная») был практически полностью предоставлен в распоряжение зарубежных коммунистов — сотрудников Коминтерна. Новым ее постояльцем, которому отвели небольшую комнату номер 275 на четвертом этаже, был Фридрих Фридрихович Вальтер. Этот очередной псевдоним Броза стал, пожалуй, вторым по популярности среди всех его многочисленных вымышленных имен.

У него было множество псевдонимов — Старый, Георгиевич, Вальтер, Ради, Брадон, Пепо, Драгомир, Хаузер, Исакович, Ивица, Новак, Отто, Петар, Радник, Металац, Тимо, Титус, Виктор, Викторов, Загорац, Яромир, Иван Томанек, Джон Карлсон, Славко Бабич, Спиридон Мекас, Карл Зайнер, Иван Констаньшек, Йозеф Гофмахер, Иван Кисич, Иосип Брозович, Иосип Брозович Тито и т. д. Но во всем мире узнают его как «Тито». Откуда же появилось у него это странное имя?

Самый старый документ, в котором встречается псевдоним «Тито», — это докладная записка в ЦК КПЮ от 2 августа 1934 года. В 1946 году он говорил о своем псевдониме американским журналистам: «Это моя подпольная фамилия… „Тито“ в хорватском языке является одной из фамилий и не имеет никакого другого значения»[47].

В 1949 году он утверждал, что «псевдоним Тито взял в 1937 году», а три года спустя в автобиографии для журнала «Лайф» повторил это. Однако в его первой официальной биографии в Югославии говорилось, что имя «Тито» Иосип Броз взял в 1934 году. Очевидно одно: к концу 1930-х годов он уже пользовался этим псевдонимом наряду с другими «подпольными» фамилиями.

До сих пор не совсем понятно, что означает и само слово «Тито». Действительно ли это просто хорватская фамилия, как утверждал он сам? Правда, в других случаях Броз говорил, что это не фамилия, а хорватское имя. Современные историки и этнографы с ним не согласны — в Хорватии, по их словам, нет такого имени, а фамилия встречается довольно редко.

Люди, знавшие его долгое время, считали, что псевдоним возник из склонности Броза отдавать распоряжения. Якобы он любил повторять: «Ты сделай то, а ты — то» (ti — to, a ti — to). Ну а западные газеты писали, что «Тито» — это вовсе и не человек, а подпольная международная сеть, которая называется «Тайная Интернациональная Террористическая Организация». Тито, вероятно, только усмехался. Он любил загадочность не меньше, чем хорошие костюмы.

Броз прибыл в Москву в неспокойное время. 1 декабря 1934 года в Ленинграде был убит Киров, и по всей стране прошли аресты сторонников бывшей внутрипартийной оппозиции. Считалось, что за убийством Кирова стоят именно они. Бывшие лидеры оппозиции Зиновьев и Каменев получили, соответственно, 10 и 5 лет тюрьмы, а советские газеты изрыгали проклятия в адрес высланного шесть лет назад за границу Троцкого, называя его организатором убийства. Подозрение в троцкизме стало одним из самых тяжелых обвинений против и советских, и зарубежных коммунистов.

Условия в гостинице «Люкс» были скромными. Отдельная небольшая комната. В конце коридора — общая кухня и общие туалеты. Во дворе — баня. По сути, это была большая коммуналка.