Читаем Иосип Броз Тито полностью

Через 20 лет, когда бывший подсудимый Броз уже был маршалом Тито и президентом Югославии, трое из пяти судей, засадивших его в тюрьму, были еще живы и получали от правительства пенсию. Еще раньше, в 1946 году, к Тито обратился сын начальника мариборской тюрьмы. Его отец теперь сам находился за решеткой, и он просил облегчить его участь. Тито распорядился его освободить, что сильно удивило тех, кто сидел вместе с ним в Мариборе и помнил начальника тюрьмы как «настоящего садиста». Но Тито никогда не отличался мстительностью и злопамятностью. Особенно по отношению к людям, которые в политическом отношении ему уже не были опасны.

Пока Тито сидел за решеткой, разразился мировой экономический кризис. В 1933-м в Германии пришел к власти Гитлер. В Советском Союзе полным ходом шли индустриализация и коллективизация, а также «строительство» культа личности Сталина. Америка признала СССР, а в Испании произошла революция — там свергли короля.

В январе 1929 года адвокат из Загреба Анте Павелич в ответ на установление королевской диктатуры объявил о создании «Хорватской повстанческой революционной организации». Так как «повстанец» по-хорватски «усташа», то и организация Павелича вошла в историю как движение «усташей». Сам же Павелич носил титул «вождя» — «поглавника». Главная цель усташей состояла в создании независимой Хорватии, и добиваться этого они решили с помощью террора — прежде всего против сербских политиков.

Павелич эмигрировал в Италию и оттуда планировал теракты. Самым громким из них стало убийство в Марселе 9 октября 1934 года короля Югославии Александра и министра иностранных дел Франции Луи Барту. Считается, что покушение совместно организовали усташи и македонские и болгарские националисты, которые боролись за независимость Македонии от Сербии. По другой версии, за покушением стоял Берлин, стремившийся предотвратить югославо-французское сближение и привести к власти в Белграде «германофилов»[44].

После смерти Александра королем стал одиннадцатилетний Петр II, но вся фактическая власть сосредоточилась в руках принца-регента Павла. Все эти события еще окажут немалое влияние на жизнь Тито, а с усташами ему предстоит столкнуться буквально лицом к лицу. Но пока же он вернулся в родной Кумровац.

Правда, долго он здесь не задержался. В один прекрасный день Броз попросту исчез из села и снова ушел в подполье. Вскоре он уже был в Вене.

В Вене тогда находился ЦК КПЮ. Он пытался руководить оставшимися коммунистами в Югославии. В 1932 году временным главой ЦК по решению Коминтерна стал Иосип Чижинский (псевдоним — Милан Горкич). Он долгое время прожил в эмиграции в Москве, работал в Коминтерне.

В июле 1934 года Броз отправился с отчетом в столицу Австрии. В Вене ему подыскали небольшую квартиру. На следующий день к нему пришел чуть ли не весь ЦК. «Горкич и остальные члены ЦК набросились на меня как пчелы на мед — вспоминал Тито. — Они хотели как можно больше узнать о том, что происходит в Югославии»[45].

Он пробыл в Вене несколько недель и за это время узнал, что его кооптировали в члены ЦК. Вернувшись в августе 1934 года в Югославию, он принялся за работу — ему предстояло провести партийные конференции в Хорватии и Словении.

В Словении он впервые увидел Эдварда Карделя — 24-летнего школьного учителя, который уже успел два года отсидеть в тюрьме за коммунистическую деятельность. Кардель станет вторым человеком в титовской Югославии. Тогда же он познакомился с 22-летним сыном профессора Люблянского университета Борисом Кидричем. Кидрич к тому времени тоже успел побывать в тюрьме — он провел в ней год. Кидрич будет считаться одним из главных теоретиков «социалистического самоуправления» в Югославии.

Затем Тито снова направился в Вену. В кармане у него лежал поддельный чешский паспорт. В столице Австрии должно было пройти заседание ЦК, но из-за преследований австрийской полиции его решили провести в Чехословакии, в городе Брно. Броз пересек границу с очередным фальшивым паспортом — на этот раз на имя чешского парикмахера Еричека.

Пока проходили все эти переезды, в Любляне состоялась IV общеюгославская конференция КПЮ. Впрочем, «конференция» — это, наверное, громко сказано. Она проходила в глубоком подполье под предлогом празднования Рождества. Всю партию представляли 11 человек, которые тем не менее избрали 12 членов ЦК и 9 кандидатов, а также 5 членов политбюро. В политбюро был избран и Иосип Броз. Политическим секретарем ЦК избрали Милана Горкича.

29 декабря 1934 года политбюро решило направить Иосипа Броза на работу в Москву.

АГЕНТ КОМИНТЕРНА

Броз превращается в Тито

20 февраля 1935 года пассажирский поезд медленно переползал через советскую границу. В поезде появились пограничники, попросившие пассажиров предъявить документы. Со вкусом одетый господин сорока с небольшим лет протянул им австрийский паспорт на имя Йозефа Гофмахера. Пограничник просмотрел его, козырнул и вернул документ владельцу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Мария Щербак , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары
40 градусов в тени
40 градусов в тени

«40 градусов в тени» – автобиографический роман Юрия Гинзбурга.На пике своей карьеры герой, 50-летний доктор технических наук, профессор, специалист в области автомобилей и других самоходных машин, в начале 90-х переезжает из Челябинска в Израиль – своим ходом, на старенькой «Ауди-80», в сопровождении 16-летнего сына и чистопородного добермана. После многочисленных приключений в дороге он добирается до земли обетованной, где и испытывает на себе все «прелести» эмиграции высококвалифицированного интеллигентного человека с неподходящей для страны ассимиляции специальностью. Не желая, подобно многим своим собратьям, смириться с тотальной пролетаризацией советских эмигрантов, он открывает в Израиле ряд проектов, встречается со множеством людей, работает во многих странах Америки, Европы, Азии и Африки, и об этом ему тоже есть что рассказать!Обо всём этом – о жизни и карьере в СССР, о процессе эмиграции, об истинном лице Израиля, отлакированном в книгах отказников, о трансформации идеалов в реальность, о синдроме эмигранта, об особенностях работы в разных странах, о нестандартном и спорном выходе, который в конце концов находит герой романа, – и рассказывает автор своей книге.

Юрий Владимирович Гинзбург , Юрий Гинзбург

Биографии и Мемуары / Документальное