Читаем Иоанн Кронштадтский полностью

Спустя время, теперь уже в 1872 году, Иоанн опубликовал в «Кронштадтском вестнике» два воззвания к своей пастве с призывом помочь ему в осуществлении дела помощи бедным. «Кому не известны рои кронштадтских нищих, — писал он, — мещан, женщин и детей разного возраста? Кто не видал того, что между нищими мещанами есть много людей молодых и здоровых, представляющих из себя весьма жалкие фигуры по своей крайне грязной и изорванной одежде, трясущихся у преддверия храмов или у лавок и заборов в ожидании подаяния от какого-либо благодетеля? Но всякий ли додумывается до настоящей причины такого множества бедных в Кронштадте? Вероятно, многим или некогда было вникнуть в истинную причину этого зла, потому что всякий преследует свои житейские цели, свои удовольствия, или многие останавливались на той мысли, что нищета — неизбежное зло всех городов, не исключая, конечно, и сел. Многим гражданам, вероятно, и не приходилось видеть полную картину кронштадтской нищеты, — картину далеко неотрадную».

Священник перечисляет основные причины нищеты и рисует перед читателем веер самой разнообразной «бедности» — от рождения и сиротства; от бедственных случаев (пожар, наводнение, кража и пр.) и потери места; от неспособности к труду по причине старости и болезни, калечества и маловозрастности; от лености и пристрастия к хмельным напиткам; от недостатка труда и средств, которые необходимы для него, чтобы иметь порядочную одежду и обувь, продукты питания и инструменты.

Иоанн призывает горожан, состоятельных и не очень, лиц духовных, военных, чиновников, торговцев, мещан взять на себя сообща попечительство над нищими, чтобы занять их полезным трудом. В качестве практического шага в деле борьбы с бедностью он призывает «приискать или сделать… общее помещение и каждому дать соответственно его силам труд, которым он мог бы кормиться или одеваться». Он объявляет, что готов вносить «в кассу общества, которое примет на себя хлопоты по этому делу», 70 рублей ежегодно.

На этот раз призыв был услышан, откликнулась городская дума, высказавшись в поддержку устройства Дома трудолюбия. Но от словесной поддержки до помощи конкретной, материальной, было еще очень и очень далеко. По замыслу Иоанна Сергиева, Дом трудолюбия должен был охватить все категории социальных низов: от детей-сирот, неработоспособных женщин и стариков до физически здоровых мужчин. Предполагалось не только предложить им полезную и доступную работу, но и создать условия, при которых они могли бы воспользоваться этой возможностью.

В 1874 году усилиями Иоанна Сергиева, при поддержке барона О. О. Буксгевдена^[124] и великой княгини Александры Иосифовны^[125] основано было «Попечительство во имя апостола Андрея Первозванного о бедных». Первого числа каждого месяца происходила регистрация нуждающихся. Приходило множество стариков со свидетельствами от врачей о неспособности к физическому труду, которые получали небольшую пенсию. Здесь же выдавались разовые и регулярные денежные пособия, одежда и обувь нуждавшимся. Под патронажем попечительства в течение года находилось до трех тысяч человек.

Можно высказать предположение, что, обдумывая организацию и порядок деятельности Дома трудолюбия, да и в последующем, когда Дом заработал, Иоанн использовал международный опыт, в том числе и религиозных организаций. Известно, что его единомышленник О. О. Буксгевден бывал в Англии, где знакомился с социальной деятельностью государственных учреждений и церквей, в частности, Армии спасения. А адмирал Макаров, также не понаслышке знавший благотворительную деятельность Армии спасения, и вовсе считал полезным перенести ее опыт в Россию.

Начало Дому трудолюбия положили две мастерские: пенькощипательная и картузная^[126]. В пенькощипательной растрепывали старые корабельные канаты на волокна и плели из них новые шпагаты, канаты, гамаки и сети. Там же изготовляли тюфяки из мочала и волоса. В картузной — клеили конверты, коробки и бумажные пакеты. Средний ежедневный заработок в мастерских составлял 19 копеек. На них человек мог худо-бедно содержать себя. В «народной столовой», работавшей при мастерских, чашка щей или супа стоила одну копейку; гречневой или пшеничной каши — две копейки; фунт обычного хлеба — две с половиной копейки, обдирного, из муки лучшего качества — три и четыре копейки; плитка чаю — одну копейку и три куска сахара тоже одну копейку. Горячий кипяток и кипяченую воду давали бесплатно. Переночевать в ночлежном приюте можно было за три копейки.

Когда в марте 1881 года был убит император Александр II, отец Иоанн предложил увековечить его память постройкой при Андреевском попечительстве Дома трудолюбия. Он получил на это хотя и небольшую, но постоянную государственную субсидию. Председателем комиссии по сбору пожертвований был избран О. О. Буксгевден. В августе этого же года сбылась мечта отца Иоанна — состоялась закладка первого в России Дома трудолюбия на Медвежьей улице, впоследствии названной Сергиевской^[127]. А его открытие и освящение свершилось в октябре 1882 года.