Читаем Инженеры Кольца полностью

— Вы ради меня, я ради вас, — сказал он и снова засмеялся — слабый; но вселяющий надежду голос в этой угнетающей тишине. Последние три дня, прошедшие после того, как мы спустились с перевала, были заполнены тяжелой и напрасной работой, но Ай уже не угнетен, как прежде, и не так оптимистичен. Он стал гораздо терпимее относиться ко мне. Возможно, это следствие освобождения организма от наркотиков, а может, мы просто научились идти в одной упряжке.

Целый день занял у нас спуск с базальтового острия, на которое мы вчера карабкались целый день. Снизу эта скала показалась нам подходящей дорогой на Лед, но чем выше мы поднимались, тем скала становилась все более гладкой и скользкой, и, наконец, крутизна стала такой, что мы не могли продвигаться дальше даже без санок. А сегодня мы снова у подножья этой скалы, на морене, в долине валунов. Здесь нет растительности, только скалы, осыпи, валуны, глина и грязь. Выступ-язык ледника сполз, сдвинулся с этого склона пятьдесят или сто лет тому назад, обнажив голые кости планеты, содрав с них плоть земли и трав. Там и тут из фумарол[7] выползает желтый туман и тяжело стелется над самой землей. В воздухе — резкий запах серы. Одиннадцать градусов, ветра нет. Я надеюсь, что сильных снегопадов, пока мы не пройдем этот тяжелый участок, не будет. Нам нужно добраться до выступа ледника, того, который мы увидели с хребта. Он лежит где-то в нескольких километрах от нас к западу. Выглядел этот выступ как широкая ледяная река, стекающая с плоскогорья между двумя вулканическими конусам, увенчанными султанами дыма и пара. Если нам удастся взобраться на этот выступ ледника со склона ближайшего к нам вулкана, он послужит нам дорогой на ледовое плоскогорье. Слева от нас на востоке виден меньший выступ-язык, спускающийся к замерзшему озеру, но он очень извилистый, и даже отсюда на нем видны огромные трещины, которые нам не преодолеть со всем нашим снаряжением и грузом. Мы решили, что будем пытаться одолеть язык ледника, расположенный между двумя вулканами, несмотря на то, что, отправляясь к нему на запад, мы потратили два дня, как минимум — один, чтобы дойти до этого выступа, а второй — чтобы наверстать это отступление от главного направления.

Оппорсте терн. Идет несерем, мелкий редкий снег при умеренном ветре, легкая метель. Идти невозможно. Мы оба спали целый день. Мы тащим санки уже почти полмесяца. Этот сон нам очень пригодится.

Отторменбод терн. Несерем. Хватит спать. Ай научил меня играть в земную игру под названием «го», в которую играют на поле, расчерченном на квадраты, с помощью маленьких камешков. Великолепная, сложная игра. Как он заметил, чего-чего, а камешков для этой игры здесь более чем достаточно.

Он переносит холод вполне хорошо. Если бы для этого было достаточно смелости, отваги, то он чувствовал бы себя, как червяк, живущий в снегу. Выгдядит он довольно странно: закутанный в хиеб и плащ с надвинутым на чуть ли не до половины лица капюшоном, когда всего лишь несколько градусов мороза; но когда мы тащим санки и вдруг выглядывает солнце или ветер вдруг утихнет, он сразу же сбрасывает плащ и потеет так же, как если бы он был одним из нас, жителей Гетена. Нам приходится искать компромисс в вопросе обогрева палатки. Он хочет, чтобы было жарко, а я хочу, чтобы было холодно, а комфорт для одного может означать воспаление легких для другого. Мы выбираем нечто среднее, и он дрожит от холода, пока не заберется в спальник, а я, лежа в спальнике, истекаю потом. Однако, если принять во внимание, какие расстояния мы преодолели, прежде чем оказались в этой палатке вместе, то и это можно считать большим достижением.

Гетени танерн. Погода после метели, ветер утих, температура около десяти градусов на протяжении всего дня. Мы находимся в нижней части западного склона ближайшего к нам вулкана. На моей карте Оргорейна указано его название — Дременгоул. Его приятель-напарник по другую сторону левой реки называется Драм-мер (барабанщик). Карта никуда не годится. На западе виднеется большая гора, которая на карте не обозначена вообще, все пропорции и соотношения искажены. Похоже, орготы не очень часто заглядывают сюда, на свои Огненные Холмы. Честно говоря, незачем сюда заглядывать, разве что полюбоваться необыкновенными, великолепными, хотя и мрачными пейзажами. Сегодня прошли семнадцать километров. Тяжелая работа — все время голая скала. Ай уже спит. Я подвернул сегодня ногу, дергаясь, как дурак, когда нога моя застряла между двумя валунами, и всю вторую половину дня хромал. Надеюсь, что за ночь это пройдет. Завтра мы должны ступить на ледник.