Читаем Инженер Против Ⅳ полностью

— Рэм, — София перебила меня, ее голос стал тише, даже интимнее, словно она собиралась рассказать тайну известную лишь узкому кругу посвященных, а взгляд ее ока-имплантата стал пронизывающим и притягательным одновременно. — Ты же сам собрал свой костюм, верно? Скажи, разве когда ты его создавал у тебя не возникало ощущения, что ты забываешь о том, что сжимаешь в руках инструмент? Или полностью сосредотачиваясь на мониторе ты не обращаешь внимания на то, какую именно клавишу тебе приходится нажимать, чтобы желаемое слово или часть кода появился на экране?

— Ну, допустим возникало, но это же…

Соня подняла палец, не дав мне толком оправдать свою позицию:

— Как говорил мой отец, наш мозг весьма гибкая штука и на самом деле любит обман, ему нравится быть обманутым, если при этом он сэкономит энергии. — она постучала пальцем по левому виску. — Мой имплант как раз постоянно тем и занимается, что обманывает мозг тем, что он якобы экономит его энергию, перекачивая больше крови и заставляет печень синтезировать больше глюкозы. Вот почему не происходит отторжения. Даже на оборот, чем дольше я живу с имплантом, тем легче я переношу нагрузку или побочки. Правда приходится придерживаться строгой диеты.

Я веду это к тому, что при наличии постоянного положительного подкрепления в виде энергии мой мозг, можно сказать, сам цепляется за этот имплант и готов в любой момент подключить стимулируемые металлом участки, если после этого получит очередной вброс энергии. — София грустно ухмыльнулась. — Можно сказать, я собачка Павлова, сидящая на наркотиках, которые сама для себя создаю.

Я несколько секунд молчал, переваривая услышанное:

— Ладно, допустим ты права.

— Допустим⁈ — дочь профессора рассмеялась, из-за чего тут же поморщилась от боли.

— Ладно, хорошо, ты права, имплант в мозг с возможностью подключения к технике, звучит, извини конечно, но пиздец как притянуто. — я глубоко вдохнул. — Но почему это нигде не засветилось, вообще нигде? Ну, я имею ввиду должны же быть хоть какие-то наработки в эту сторону? Эксперименты, статьи на худой конец!

— Рэм, я не поверю, что ты ни разу не задавался вопросом, куда подевались настоящие прорывы в науке? Почему жизнь нашего поколения словно растянулась, как масло, размазанное тонким слоем по ломтю черствого хлеба? — ее пальцы непроизвольно сжали рукава свитера.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросил я, не решаясь высказать вслух свое смелое предположение.

София развела руки в стороны:

— Посмотри вокруг, мир словно замер в моменте, когда исследования искусственного интеллекта было решено остановить во всех его проявлениях. С тех пор не происходило больше никаких значимых научных открытий, достижений или даже теорий. Сколько это было лет назад?

Я почесал затылок перед ответом:

— Лет пятнадцать, может быть двадцать назад?

— Именно, — оживленно ответила девушка. — Назови мне хотя бы, ну не знаю, давай пять, да, пять достижений, продвинувших человечество вперед за эти годы.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить самые яркие события за два десятка лет:

— Так, первое — это отправка жилых модулей к Марсу двадцать третьего февраля!

— Хорошо, сгодиться, — Соня зажала мизинец.

— Второе — доказано существование «бозона Хиггса».

Девушка кивнула, зажав безымянный.

— Третье, ну это больше по моей тематике, в восемнадцатом году создана бионическая рука с ощущением осязания, — я посмотрел, как София загнула средний палец, — четвертое — это создание учеными из Гренландии вакцины от «Зеленого бешенства», — я пожал плечами, и на этом моменте мы оба рассмеялись.

Я подумал о том, что создание вакцины в те годы стало таким событием, о котором кричали из каждого чайника. Буквально на каждом углу трезвонили о том, что каждому нужно сделать первую вакцину и начать курс поэтапного лечения.

«Поэтапное лечение…» — мелькнула последняя мысль и я решил запомнить ее, чтобы позже расспросить об этом девушку.

— Блин, пятое не вспомню, честно говоря, к этому моменту я уже полностью был поглощен созданием мастерской и развитием канала. Если и были какие-то значимые вещи, то я упустил их из своего внимания.

София коротко улыбнулась:

— Пятое, — она зажала большой палец, — создание биокомпьютера CL1, в котором объединены нейроны человека и кремниевые чипы. Но, — Соня сделала паузу, дабы подчеркнуть важность того, что она хочет сказать, — кремниевыми чипами не ограничилось, когда технологию выкупили Уроборос, исследования ушли в сторону хрустальной решетки, однако сейчас не об этом. Я хочу сказать, что все это — лишь вершина айсберга того, что было известно и разрешено к публикации в мировых СМИ. Настоящие прорывы, вроде моего импланта, естественно остались в тени. — Соня постучала пальцем по своему виску. — Модуль здесь и имплант в руке — вот что позволяет мозгу взаимодействовать с электроникой на уровне нейронного интерфейса.

София невольно отвела взгляд, словно стыдясь того, что так сильно отличается от окружающих:

— Его название… ну, у него нет громкого имени. Просто «Нейроадаптер».

Я прыснул смехом:

— Вот так просто⁈ Просто «Нейроадаптер».