Лет двадцать тому назад мы устроили в фойе театра выставку картин молодых петербургских живописцев. Это были интересные работы. Одна из них особенно привлекала внимание посетителей. На полотне был изображён человек в невероятной позе. Одну ногу он закинул куда-то поверх головы. Другую тоже завернул, непонятно каким образом. Зрители рассматривали полотно и улыбались: надо же, какая фантазия у художника. По завершении вернисажа был круглый стол. Искусствоведы обсуждали работы художников, делились своими впечатлениями. Наибольшее внимание привлекала картина с человеком в невероятной позе. Все сходились во мнении, что художник очень точно передал образ Исаака Романовича. Каково же было удивление всех, когда растерянный фантаст-живописец сказал, что на его полотне не Исаак Романович, с которым он даже не знаком, а Альберт Эйнштейн, великий человек, который совершал головокружительные открытия, и поэтому, мол, он в такой позе. Забавная история, не правда ли? Мне тогда было приятно: надо же, на кого я похож!

Фото А. Эйнштейна и фото маски. Неужели у меня такая банальная рожа, что я похож на кого угодно – от великих до пьяниц?

Спустя ещё какое-то время в «Буффе» проходил международный фестиваль театров, в которых было что-то «буффовское», что-то от старых европейских лицедеев, которых называли буффонами.

В фестивале принимали участие московский Театр у Никитских ворот, московский театр «Новая драма», театр из Екатеринбурга, несколько театров из зарубежья, об одном из которых хочу рассказать.

Это был театр из Праги. Не помню, как он назывался, но это был особенный театр, театр масок. Персонажи представления ходили по сцене на руках. Ноги у них были вздёрнуты вверх, и на ногах красовались маски разных героев, которые общались друг с другом, о чём-то спорили, и даже ругались. Вот такой необычный театр! Зрители «умирали со смеху» и восхищались виртуозностью артистов. Но когда появилась маска явно подвыпившего чеха, в зале раздался особый смех и аплодисменты. Это был я! «Морда лица» один к одному! Я тоже смеялся, но одновременно с этим и печалился: ну ладно, чем-то смахиваю на великого Эйнштейна, но чтобы на пьяного чеха, который ругался и пел какую-то галиматью?! Неужели у меня такая банальная рожа, что я похож на кого угодно – от великих до пьяниц?! Мне подарили портрет Эйнштейна и маску чешского любителя выпить. Приходите, позабавитесь.

Аллочка

Вы знаете, что такое слава?

Слава – это всеобщее признание народа.

Что надо сделать, чтобы тебя чтил Народ? Неужели не знаете?

Надо попасть на экран телевизора. Желательно на Первый или «Российский» каналы. Чем чаще, тем лучше, тем ближе к всеобщему признанию и, значит, – к славе. Мы ведь и депутатов нашей уважаемой Думы знаем и чтим только тех, кто мелькает ежедневно на разных телевизионных шоу.

В «Буффе» много талантливых актёров. Есть высокого класса мастера сцены, настоящие звёзды, но… увы, они на сцене театра, а не на экране телевизора. Народ, во всероссийском масштабе, их не знает. Не мелькают на экране, нет всеобщего признания, нет славы!

Не обязательно быть мастером сцены высокого класса, чтобы попасть на экран телевизора. Это – дело случая, дело «счастья». У меня была ученица – Аллочка. Ну, не самая-самая из моих учениц, но тоже хорошая девочка – статная, красивая, разумеется, как и другие, способная… Повезло! Заметили! Пригласили в ежедневную программу Первого канала к Ивану Урганту: играй «под дурочку». Сегодня Аллочку знает весь российский народ. Она делает смешные интервью, ведёт программу «Ледниковый период», веселит аудиторию у Ивана Урганта. Когда Аллочка прилетает в Петербург, за ней из Москвы следует шикарный лимузин. Надо полагать, её почитателя. Останавливается Аллочка в отеле «Европа». Номер в этом знаменитом отеле оплачивает приглашающая сторона. Глянцевые журналы помещает фото Аллочки на обложках. Вот она – слава! Не покинь Аллочка «Буфф», кто бы её, кроме питерцев, знал? Но я рад за Аллочку. Всё-таки моя ученица!

Любовь к накопительству