Однажды на гастролях во Франции нас поместили в дорогом отеле. По армейской привычке я просыпаюсь рано. Ребята ещё спали. Я вышел во внутренний сад отеля посидеть на раннем утреннем солнышке. В саду оказался бассейн. Смотрю: с противоположной стороны бассейна уже загорает в шезлонге француженка. Кроме чёрных очков на ней ничего нет. Совсем ничего! Наверно, она тоже пришла пораньше, чтобы позагорать, пока нет никого. Я скинул с себя халат, который нашёл в ванной номера, и бултыхнулся в воду. Плескаюсь в воде, фыркаю и поглядываю на девушку в очках: заметит меня или нет? Загорает, и никаких телодвижений. Очевидно, заснула. Плескаясь и пофыркивая, подплываю к той стороне бассейна, на которой она загорает. Интересно всё-таки полюбоваться красоткой, пока она спит. Но вдруг она шевельнулась, сняла очки и посмотрела на меня. От растерянности я нырнул под воду, отплыл под водой метра три и, когда вынырнул, не мог не взглянуть на красотку, чей отдых потревожил. Она по-прежнему лежала в той же позе, в чёрных очках и больше ничего! Как будто меня и не было! Обидно всё-таки, я же мужчина! В отместку ей скажу: хоть я и нырнул под воду, когда приблизился к ней, всё-таки успел увидеть, что было этой «красотке в очках» лет пятьдесят, если не больше. Ох, уж эти француженки!

Бес искушения

Бес искушения терзает наши души. Ребёнку хочется конфетку. Он знает, что нельзя, что мама не велит, что он болеет золотухой, но хочется, очень хочется! И он «по секрету от мамы» съедает конфетку. Выпивоха знает, что пить – «здоровью вредить», что это приводит к скандалам в семье и конфликтам на работе. Он даёт себе слово, клянётся жене, что это в последний раз, обещает начальнику, что больше не повторится… пьёт. Потому что хотелось. Хотелось так, что чёрт с ним, что будет потом! Наркоман знает, что наркотик приводит к летальному исходу, но не в состоянии удержаться от наслаждения.

«Хочется!» Этим чувственным, неудержимым «хочется» Бес терзает наши души. От младенческого возраста до глубокой старости.

Вспомните картину Питера Рубенса «Сусанна и старцы». Два престарелых греховодника созерцают нагую красавицу. Что называется, «Бес в ребро!».

А тебя, читатель, никогда не одолевали греховные желания? Ты никогда не смотрел порнофильмы? Не верю. Смотрел и убеждал себя: раз такие фильмы снимают, почему бы не посмотреть.

Признайся, это ты, когда был малышом, воровал конфеты, когда подрос – смотрел порно, состарился – это про тебя написал картину Питер Рубенс.

Один мой приятель, семейный, почтенного возраста, повесил в туалете большой буклет-календарь. Каждый месяц сопровождается обнаженной красавицей. Почему в туалете? Не знаю. Может быть потому, что подобные фотки другого места не заслуживают. Но может быть и потому, что хочется побыть с этими красавицами наедине, особенно когда тебя мучает несварение желудка и эту вынужденную маету ты скрашиваешь созерцанием обнажённых прелестниц.

Дорогой читатель! Тебе может показаться, что эти «обрывки памяти» сочиняет закоренелый развратник. Уверяю тебя, это не так. Я хороший. Я порядочный семьянин. И ничего такого я… ни-ни, хотя бороться с Бесом-искусителем приходилось. Память напоминает мне один случай, когда я вступил с ним в единоборство. Я был уже женат. У нас росла прелестная дочурка. Вместе с ребятами я поехал на гастроли во Францию. На этот раз без жены. Дочка училась в школе и не с кем было её оставить. Всякие гастроли очень сближают их участников. Между актёрами и главным образуется особая дружеская атмосфера. Вместе путешествуем, вместе едим и пьём в разных бистро, вместе размещаемся на отдых в разных отелях и кемпингах. В тот раз, о котором я рассказываю, нас разместили по домам у французов. Разбили по парам – каждую пару в одну французскую семью. Организатор гастролей, молодая, симпатичная женщина, поместила меня в богатый особняк и вместе со мной… самую красивую в коллективе актрису. Думаю, потому, что для меня не нашлось уже распределённых на пары ребят. Словом, мы с этой красивой женщиной оказались вдвоём в заброшенном богатом особняке. В богато обставленной столовой мы уселись за «ужин». Я достал из чемодана припасённую для этого случая закусь и бутылку бургундского. Фужеры она нашла в старинном буфете, и мы принялись «за трапезу». Дом был давно не топлен. Было холодно. Я разливал вино, и мы, чтобы отогреться, очень быстро осушили бутылку и (не помню, то ли я, то ли она) извлекли из чемоданов другую бутылку и продолжали «отогреваться». Мы сидели в пустом холле. Она спиной к давно не дававшему жар камину, я – напротив неё.

– Так холодно, что даже вино не помогает, – сказала она.

И в этот момент я увидел на камине чёртика, который делал гримасы: хихикал и визжал: «Что ты сидишь, балбес? Разве ты не понимаешь, что её надо обнять, обогреть?»

Был повод снять пиджак, закутать её в него, обнять и… Словом, поступить так, как поступают «настоящие мужчины», когда выдаётся такой случай.

«Ну же, ну, балбес, чего ты медлишь? – визжал и хихикал на камине искуситель. – Или ты не мужчина?»